Счастливы вместе

Им весело вместе! И Бублик у них. Так что, садимся в машину. Все трое. Я разрешаю себя подвезти. Машина моя ночевала у клиники. День сокращённый, но всё же приёмный. На мне брюки. Впервые за долгое время. То платье, вчерашнее, бросила в стирку. Скорее всего, не надену уже…

Добросив сына до школы, мы остаёмся в машине вдвоём. Какое-то время звук радио делает тишину между нами выносимой. Но когда Рома тянется, чтобы убавить, я делаю вдох.

— Я записал нас на приём к психотерапевту, — выдаёт он.

— К кому? — усмехаюсь.

— Не важно, это хороший доктор. Его специализация — семейные пары в период кризиса.

Я улыбаюсь, глядя в окно, на пробегающий мимо ноябрьский город:

— Ты думаешь, это поможет нам?

— Уверен, — произносит он твёрдо.

«Мне бы твою уверенность», — думаю я.

Окунев тянет время, как будто нарочно везёт меня так, чтобы дольше.

— Я очень люблю тебя, Рит, — накрывает ладонью мою, когда мы подъезжаем, — Ты единственная женщина, которую я в своей жизни любил. Остальное всё так, шелуха.

Я глотаю слюну, не найдя что ответить. А что я отвечу? Что я его тоже люблю? Я не знаю! Не знаю.

На парковке у клиники не так много машин, как в рабочие дни. Замечаю свою. А ещё… Замечаю Левона! Он выходит из Форда. Без шапки, в пальто. Окунев тоже его замечает. Слышу вздох.

— Хорошего дня, дорогая, — бросает он напоследок.

— Хорошего дня, — говорю, выходя.

Моя жизнь изменилась, когда появился Левон. Да, он был не свободен уже! Но я решила, что так даже проще. У меня есть семья, у него есть семья. И при этом мы есть друг у друга.

Я замедляю шаг, жду, пока он поднимается вверх по ступеням. Не хочу, чтобы он меня видел! Сегодня он вышел вне графика. Сегодняшний день — не его. Остаётся гадать, что могло стать причиной такого «манёвра».

На обеде я успеваю смыться раньше, чем Левон выйдет из кабинета. Однако, он очень хитёр! Он застигает врасплох, когда я собираюсь домой. Просто заходит, закрыв за собой изнутри дверь моего кабинета. И не оставив мне шанса уйти. Только прыгнуть в окно. Но, увы — не вариант! Этажи в нашем здании очень высокие, а у меня — самый верхний.

— Что тебе нужно, Левон? — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал убеждённо.

Отступаю назад. Отгородившись столом от его навязчивых рук, я продолжаю настаивать:

— Нет! Я сказала тебе, между нами всё кончено.

— Почему, Маргарит? Почему? — он глядит своим взглядом. Густые и тёмные брови, высокая линия лба. Морщинки на нём, по которым любила водить языком…

«Боже, как трудно», — молюсь про себя, — «Боже, пускай он уйдёт! Не вводи в искушение. Я не смогу, поломаюсь…».

Но Левон не уходит, стоит неподвижно. Лишь стол не даёт ему стать ещё ближе ко мне.

— Ты не понимаешь? Или делаешь вид? — перехожу в оборону.