Седьмое небо в рассрочку

 – Нам капец, Леонид Федорович, эту суку мало кому удалось переговорить. Она максимум требует. Господи, откуда ж взялась эта змея, а? Господи, за что ты нас караешь? И какой идиот назначает бабу государственным обвинителем? Паранджу на них на всех, паранджу! И в подвалах держать. Надо что-то придумать…

Шатунов выпрямился, ибо начали представлять тех, кто участвует в заседании суда, да нечаянно его глаза уперлись в… Не может этого быть!

Чуть наискосок за отдельным столом сидела… Ева! Миллион мыслей кишело под черепом, словно черви, разъедающие мозг, – нет, невозможно, так не бывает.

Это похожая на нее…

Нет, она, Ева! Только прическа другая, волосы зачесаны строго назад, на затылке пучок… костюм от синего чулка – не ее одежда…

Ева не поднимала взгляда от бумаг, которые читала, по-деловому делая в них отметины авторучкой. Все-таки другая…

Но именно эта женщина прибегала к нему за любовью, таяла от его поцелуев и отдавалась до самоотречения. Как она попала сюда, как узнала про него? И почему сидит не среди зрителей… или слушателей…

Вдруг дошло! Нет, как молотком по темечку стукнуло: Ева здесь не в качестве зрителя, а… кого? Кто она в этом храме ужаса?.

.

– Зачем спектакль закатил? – справедливо возмущался Владимир Витальевич, выслушав Шатунова и уяснив, что ссору друг затеял понарошку, как говорят дети. – Нельзя было договориться?

– Ты ж не артист, – оправдывался тот. – Не смог бы убедительно сыграть, чтоб все поверили: мы навеки в контрах…

– За-чем? – взревел друг, которого все равно терзала обида и теперь ему было сложно поверить в хитроумный план.

Плюхнувшись на водительское место, Марин, ценя свое время, которое у него отнимали, да еще ночью, когда люди сладко спят, переговоры взял на себя:

– Можно я? Нам нужен надежный человек, Леонид Федорович назвал вас.

Вечер и ссору придумал я. Для чего: убийцы не должны искать Пашку у вас.

– Здесь прятать его нельзя, – возразил Владимир Витальевич. – У меня Машка… Светланка с Лилькой – это мои дочери. У меня теща! А моя теща… ты, Ленька, знаешь ее.

– Павлик не у вас будет жить, – успокоил его Марин. – Но именно вы доставите парня в деревню, где снят дом. Если б и вы с ним пожили… но мы не настаиваем.

– А если преступники ни о чем таком не помышляют?

Человеку, привыкшему к обывательскому режиму, который не предусматривает резких скачков и поворотов, трудно свыкнуться с военным положением и повышенной личной ответственностью.

Не дав согласия, он вынудил Марина разложить ситуацию на составные:

– Убийцы хорошо организованы и тренированы, знают, на что идут и что получат в случае неудачи. Устранить Ксению Эдуардовну тихо не вышло, произошел сбой. Теперь им нужно убрать последствия сбоя, а нам – просчитать, что они сделают в первую очередь.