Седьмое небо в рассрочку

Поставьте себя на их место: чтоб задницу не подожгли, как надо поступить?

– Заставить молчать Леху, – предположил Владимир Витальевич.

– Сначала выманить, узнать, что ему известно, ведь Ксения Эдуардовна могла наболтать много чего. В этом заинтересован, прежде всего, заказчик. А как выманить одного, без сопровождения? Выкрасть самое дорогое – сына. Кстати, и Сабрину нужно спрятать. Ну, что смотрите, будто Америку открываю? Нет, я, конечно, могу ошибаться…

Но верилось в это после его расклада уже с трудом. Владимир Витальевич, еще имея массу вопросов, с готовностью заявил:

– Что я должен делать?

А Шатунов был уверен, что Володька поймет и простит, а главное – не откажет ему.

С утра он стоял у двери, нажав на кнопку звонка, и держал, пока Аня не открыла. На ее милом лице появилась приветливая улыбка, Анна отступила, приглашая его в квартиру, – приятно, когда тебе радуются. Идя за ней, Марин втянул носом воздух, от Аннушки пахло ванилью, жасмином… или лимоном и чем-то пряным – хоть кушай ее. Кстати, девушка правильная, ответственная, морально устойчивая, чтоб это узнать, не надо с ней пуд соли съесть. А подкрасить ее, приодеть, волосы в парикмахерской растрепать – красавица будет.

Не знает она своих возможностей. Собственно, Марин приехал сюда, пожертвовав самой дорогой привилегией человека – сном, не ради Анны.

– Сестра твоя где? – осведомился он, заходя в прихожую.

– В своей комнате лежит.

– Заболела? – хмыкнул Марин.

– Ей, правда, плохо. Перекурила дряни всякой, теперь будет долго отходить.

– Ничего, я немножко полечу ее, можно?

– Ты говоришь загадками, но если поможешь мне справиться с Зойкой, обещаю поклоняться тебе как божеству.

Насчет поклонения шутка, конечно, но тем самым она разрешила распоряжаться в доме, и в первую очередь чернушкой, ему-то это и надо.

Зоя лежала на животе с закрытыми глазами, чистое от краски личико оказалось хорошеньким и молоденьким, а не безнадежно бледным и старым, как при первой встрече. По пути к кровати Марин подхватил стул, поставил у изголовья, оседлал его и громко-весело крикнул:

Она открыла один глаз, второй загораживал угол подушки. Глаз увидел Марина и не вспомнил его.

– Ты кто? – вяло поинтересовалась Зоя.

– Я демон, подобравший тебя на могиле и депортировавший с кладбища домой.

Очень сложно воспринимала она его извилистую речь, не поняла ни юмора, ни издевки, впрочем, глаз девочки встревожился. Марин, улыбаясь, он же чувствовал свое превосходство и про себя ржал над глупышкой, сложил руки на спинке стула, уложил на них подбородок и решил познакомить ее с собой:

– В свободное от кладбищенских забот время я подрабатываю в органах наркоконтроля. И сейчас ты мне выложишь, кто тебя шпигует марихуаной. Ну, чего зависла, Зойка? Я жду имена.