Тропою испытаний. Смерть меня подождет

Затем снова обгоняет меня. Так мы подходим к краю мари. Вот и дымок костра, палатки, пасущиеся олени. Загря, завидев жилье, ложится, дальше не идет. Хочу взять его и донести на руках до палатки. Но тут из лагеря доносится отчаянный крик. Выбегаю из перелеска. Что же это?… Павел прижал Илью к лиственнице и трясет изо всей силы — так трясет, что кажется, вот сейчас у того оторвется голова.

— Негодяй, я тебя заставлю говорить! — кричит гневно Павел. На его побагровевшем лице проступают белые пятна. Кажется, он сейчас придушит Илью.

— Что ты делаешь?! — хватаю я Павла за руки.

 — Опомнись! — И освобождаю насмерть перепуганного Илью."

"Павел с трудом подавляет в себе гнев. Поднимает с земли два листа бумаги, исписанные мелким почерком, и, подавая их мне, говорит раздраженно:

— Вот, прочтите радиограмму Плоткина. Я только что читал ее этому мерзавцу.

— Говорю, Елизар Ямбуй ходи, назад нету, — перебил его Илья, пугливо прячась за моей спиной.

— «Назад нету»!.. — передразнил его Павел. И, поворачиваясь ко мне, повторяет: — Да вы прочтите, что это за субчик!

Илья не сводит с Павла налитых злобой глаз.

О, как бы он сейчас разделался с ним, а заодно и со мною, и с этими бумажками!..

Я присел на пень и начал читать радиограмму.

«Илья в прошлом году, в начале зимы, бросил на реке Гунам группу геодезистов, обрекая их чуть ли не на смерть. В этом году он принес много неприятностей подразделениям экспедиции. Умышленно вывел из строя высокоточный инструмент, сорвал на несколько дней работу астрономов, сжег палатку. Считали, что это по халатности. Но был случай, который должен был насторожить все подразделения. Строителю Короткову, у которого работал Илья, надо было послать людей на одну из вершин Джугджурского хребта.

Отправились техник Елизар Быков, рабочий и каюр Илья. По пути им надо было перейти речку, но проводник отказался перевести оленей вброд, хотя до этого не раз переходили ее. Другого брода поблизости не было. На второй день Илья согласился продолжать путь, если сделают переправу для оленей. Быков уступил, да и нельзя было иначе. Лес пришлось таскать на плечах более чем за километр, через кочковатую марь. Таскали вдвоем, без Ильи, тот не отходил от дымокура. Только на второй день к вечеру Быков с рабочим уложил последнее бревно. Илья собрал оленей, завьючил их и… перевел животных через речку рядом с переправой. Елизар не удержался, наградил его пощечинами. «Хорошо помни: мы с тобой еще тайга ходить будем», — пригрозил ему Илья. С тех пор они никогда не были вместе. И вот случилось, что Елизару надо было срочно идти на Ямбуй по нашему вызову и некого было с ним послать, кроме Ильи…»

И я тоже склонен поверить, что Илья отомстил Елизару.