Семья Звонаревых. Том 1

Нам приходится расплачиваться политическим и экономическим порабощением…

– Боже, опять политика! – закатила глаза Катя и, прервав мужа, начала делиться впечатлениями о последних концертных выступлениях Шаляпина, Собинова и Неждановой. Разговор о музыке затянулся допоздна…

Первой ушла Блюмфельд. Прощаясь с ней, Звонарёвы приглашали её заходить почаще.

– Спасибо за приглашение, но я постараюсь бывать у вас только при крайней необходимости, – сказала Юдифь. – Не хочу подводить Варю. Больше буду звонить к Сергею Владимировичу на работу, как бы по его личным делам…

Когда она ушла, Варя поинтересовалась, какое впечатление осталось о Юдифи у Краснушкиных.

– Она довольно застенчива и скрытна, – определила Катя. – Заметьте, весь вечер она меньше говорила, а больше слушала.

– И всё же Юдифь молодец, что пришла и объяснила все! – сказал Краснушкин. – Мне кажется, она честная девушка, не способная ни на какие подлости. Я сказал бы даже, мужественная. Ведь протест за её человеческое достоинство может дорого обойтись ей.

– Я верю ей! – твёрдо промолвила Варя.

– Верить – не такая уж заслуга.

Надо знать, а не верить, – наставительно произнёс Краснушкин.

– Значит, ты и мне не веришь? – поддела его Катя.

– Что ты, что ты, бог с тобой! – замахал руками доктор. – Лучшей жены, чем ты, мне никогда не сыскать.

– Видишь, как настоящие мужья ценят своих жён – не то что ты! – обернулась Варя к Звонарёву.

– Чем же Серёжа не нравится вам? – спросил Краснушкин.

– Слишком спокоен и хладнокровен, – пожаловалась Варя. – Иногда мне хочется, чтобы он даже побил меня, лишь бы вышел из своего равнодушного состояния.

– Только такой уравновешенный муж и нужен тебе, иначе беда, накуролесишь бог знает что! – заключила Катя.

По пути в Питер Блохин остановился на несколько дней в Москве. Ехать в столицу под своей настоящей фамилией он опасался: слишком приметна она. Да и жандармы, конечно, не забыли того, как он вывез на тачке генерала Майделя. «Попадись только в руки полиции, и она раздует дело, припишет сотни небылиц и других преступлений, чтобы только отправить меня куда-нибудь подальше, в Сибирь», – соображал Блохин.

Нужен был паспорт на чужое имя.

Но где достанешь его? Прежде всего, он отправился на квартиру Серёгина, на Пресню, но Серёгин уже давно выехал оттуда. Соседи, знавшие Серёгина, не могли сказать Блохину – то ли он остался в Москве и только переменил квартиру, то ли совсем покинул Москву. Блохин не знал ни одного явочного адреса, а пускаться в розыск Серёгина по Москве было рискованным делом: или на шпика нарвёшься и сразу угодишь в лапы к жандармам, или же подпольщики посчитают его за агента полиции и тогда тоже несдобровать.