Семья Звонаревых. Том 1

Если бы у Блохина были знакомые в Москве, тогда не пришлось бы болтаться по улицам и ночлежкам. Но бродячий образ жизни, да ещё с бумагами Гордеева в сундуке, был весьма рискован.

Обдумав и взвесив всё, Блохин решил ехать в Питер наудачу. Там у него было больше знакомства, было куда снова голову приклонить. Если и не удастся сразу разыскать Ивана Герасимовича, то ему были известны адреса других большевиков. А через них не так уж трудно будет связаться с подпольным комитетом. Только бы не нарваться на кого-либо из доносчиков с тех заводов, где приходилось Блохину работать.

Правда, его теперь было трудно узнать: кустистая рыжая борода – точно такая, с какой он вернулся из Японии, изменила его облик до неузнаваемости…

…В столицу Блохин прибыл с вечерним поездом и прямо с вокзала направился на Петроградскую сторону к Звонарёвым. Шёл он больше малолюдными улицами, чтобы не встретиться с кем-либо из знакомых.

Вот, наконец, и дверь квартиры Звонарёвых. Волнуясь, Блохин робко позвонил. Дома ли? Или, может быть, переехали на другую квартиру, как Серёгин? Не изменились ли? Может, напуганные репрессиями, и не пустят в дом? Тогда придётся идти в другое место…

Дверь отворилась.

На пороге появилась Варя.

– Филипп Иванович, наконец-то! – радостно воскликнула она. – Заходите, дорогой. А мы уже больше недели ждём вас. Шура написала нам о вашем отъезде, а вас всё нет и нет!.. И Оленька гостит у нас, – сообщила она.

– Ольга Семёновна? – расплылся в довольной улыбке Блохин.

– И Борис Дмитриевич?

– Нет, он остался в Батуме, – разочаровала Блохина Варя.

И Звонарёв, и Ольга Семёновна встретили его, как старого друга. Звонарёв расцеловался с Блохиным, шутливо потрепал его за огненную бороду.

Пошли расспросы о жизни в деревне, о Шуре, детях. Блохин, в свою очередь, интересовался столичными новостями.

– А как живётся в Батуме Борису Дмитриевичу? – спросил он у Ольги Семёновны. – Уж больно соскучился я по нему.

– Он вас частенько вспоминает, – ответила Борейко. – Как разговоримся об Артуре, так он обязательно и вздохнет: «А ведь славные люди были у меня на Утёсе, Оля! Где-то сейчас наш Блоха?..»

– И он сам был славный командир у нас, – проговорил с уважением Блохин. – За ним любой солдат пошёл бы в огонь и воду.

Ведь вот и офицер, а как простого солдата любил!

– И теперь он такой же! – заметила Ольга Семёновна.

Как выяснилось из разговора, она приехала в Питер сделать кое-какие покупки для себя и для детей и повидаться со Звонарёвыми.

– Повезло мне и вас увидеть, Филипп Иванович, – с искренней радостью проговорила Оля. – Будет что рассказать о вас Боре. Слышала я тут от Сергея Владимировича, как вы генерала хотели в луже утопить…

– Не утопить, а малость искупать, – поправил Блохин.