Семья Звонаревых. Том 1

Было известно также, что Климов входил в число руководителей декабрьского восстания в Москве, затем возглавлял крупную подпольную организацию в Петербурге, что Коссачёва тоже участница декабрьского восстания в Москве, в последнее время работала в бюро по доставке оружия и нелегальной большевистской литературы из-за границы.

– Прежде всего, нам нужно установить связь с Коссачёвой и Климовым и наладить их общение с внешним миром. Они должны как можно скорее узнать, что партия не забывает о них. Это ободрит их, придаст им сил. Надо усилить питание Коссачёвой, поддержать её здоровье.

Коссачёвой и Климову, возможно, придётся бежать. Пронюхай царская охранка, кто они такие, и им не избежать смертной казни, – сказал Волков.

– Пока что я не представляю себе, как можно будет связаться с ними. Их охраняют жандармы, – промолвила задумчиво Ольга Семёновна.

– Присматривайтесь, изыскивайте способы войти с ними в связь. Мы тут тоже будем думать. Может, и вам в крепости что-либо удастся придумать, – посоветовал Волков.

– Пётр, простите меня. Я не сказала вам очень важного: Валя кланяется вам.

Она умница. Держится хорошо. Мы часто видимся – она аккуратно носит мне молоко, – сказала Ольга Семёновна.

Волкову ещё до этого очень хотелось спросить о Вале, узнать, как ей живётся в крепости, как она привыкает к сложной и опасной новой работе, но он не решался начать этот разговор, считая его сугубо личным. Привет, переданный от любимой девушки, согрел его душу радостным теплом и залил щёки лёгким румянцем. Поблагодарив Ольгу Семёновну за весточку от Вали, он в свою очередь попросил передать привет и ей.

Вечером, в первый же день пребывания политзаключённых в крепости, Саблин вызвал к себе прибывшего с ними студента Тлуща – высокого роста, с обезображенным многими шрамами лицом и быстро бегающими бесцветными глазами.

Этот человек производил неприятное впечатление.

Внимательно всматриваясь в лицо Тлуща, Саблин приступил к допросу:

– Так вы и есть тот самый Пернатый, о котором мне сообщает московское охранное отделение?

– Так точно, господин ротмистр. Это моя кличка по московской охранке, но я не еврей, а чистокровный русак, и только для конспирации принял такую фамилию.

– Что вы успели выяснить за время совместного пребывания с арестантами?

– Пока ничего. Коссачёва и Климов чрезвычайно осторожны и опытны в вопросах конспирации. Ко мне как к эсеру относятся недоверчиво.

– Насколько мне известно, вы ведь не новичок в розыскной работе?

– Так точно, господин ротмистр! Это я провалил организации на заводах Леснера и Парвиайнена в Петербурге, Бромлея и Гужона в Москве, Лильпопа в Варшаве. Ну и ещё немало других! – не без бахвальства сообщил Тлущ.