Семья Звонаревых. Том 1

– Спрошу у мужа, разрешит ли, – нерешительно ответила Валя.

На следующий день она согласилась и с запиской от Фирсова направилась к Саблину. Ротмистр подробно расспросил, откуда она родом, где проживала последнее время, потребовал паспорт.

– При муже я, Ваше благородие. В его паспорт и вписана, отдельного паспорта у меня нет, – смущённо бормотала Валя.

– Проверю, узнаю, с твоим мужем поговорю. Быть может, он и не позволит тебе ухаживать за ней! – сказал Саблин.

Вскоре мастеровой Гордеев был вызван в крепостное жандармское управление. Тщательно побритый, в новом костюме, Блохин предстал перед Саблиным.

– Отставной старший унтер-офицер лейб-гвардии Семёновского полка Ерофей Гордеев по вашему приказанию прибыл, – лихо отрапортовал он ротмистру.

– Здравствуй, Гордеев.

– Здравия желаю вашему высокоблагородию! – гаркнул Блохин.

– Твоя жена хочет поступить ко мне на работу надзирательницей при одной арестантке. Ты не возражаешь? – спросил ротмистр.

– Никак нет, вашскородие. При нашей бедности каждый рубль – богатство! – ответил Блохин.

– А ты сам не пошёл бы ко мне в жандармы? Из полка тебе дали прекрасную аттестацию: верный слуга царя и отечества.

Положу для начала тридцать рублей в месяц, а затем можно будет и полсотни, – предложил Саблин.

Блохин почесал затылок.

– Боюсь я в жандармы идти! Того и гляди, из-за угла крамольные подстрелят, а у меня молодая жена, ребята будут. Хочется на них поглядеть, порадоваться…

– Ну в надзиратели к арестантам иди! Надзиратель только на службе ходит в форме, а вне службы в штатском.

– Подумать надо, с жинкой посоветоваться, Ваше высокоблагородие.

Через несколько дней Гордеев с женой были зачислены надзирателями при заключённых.

Когда Валя впервые пришла к Коссачёвой, та отнеслась к ней с недоверием.

– Здравствуйте, Лариса Игнатьевна! Назначена я вас обслуживать, помогать в чём надо. Зовут меня Мотей, а фамилия – Гордеева, – представилась девушка узнице.

– Здравствуйте! Кто вас назначил ко мне? – насторожилась Коссачёва.

– Ротмистр Саблин. Пять рублей положил мне в месяц. По бедности своей и согласилась.

Коссачёва испытующе посмотрела на загорелую девушку, на её оцарапанные ноги, обратила внимание на мозолистые руки, широкие и мускулистые.

Мотя показалась ей простоватой деревенской девушкой, но веселые и хитроватые глаза её говорили, что она далеко не так проста, как казалось.

– Вы замужняя? – поинтересовалась Коссачёва.

– Что?.. Замужняя… Муженёк у меня в мастерских работал, а теперь тоже в надзиратели к арестантам пошёл, – запнувшись, ответила Валя.

– К арестантам… это значит – к нам, политическим заключённым? Он жандарм?

– Нет… Нет! Он тюремным надзирателем около заключённых, – пояснила Валя.