Семья Звонаревых. Том 1

Остальные подсудимые были полностью оправданы, однако по «домашним обстоятельствам» их вскоре уволили со службы, без сохранения мундиров, но с пенсией.

7 марта, в десять часов утра, дворянин Стессель был заключён в Екатерининской куртине Петропавловской крепости. О его камере в газетах писалось следующее:

«Сухая, светлая, высокая комната в два зарешечённых окна, площадью в 60 кв. арш. (32 кв. метра). В ней имеются пружинная кровать, стол, стулья, шкаф, диван, кресло и зеркало. Последние предметы с особого разрешения его величества».

Встретив как-то на Невском проспекте Русю, Варя узнала от неё о режиме содержания Стесселя в заключении.

Обед ему приносили из офицерского собрания крепости. Вера Алексеевна бывала у него каждый день, а по праздникам его навещали родственники и знакомые. Стессель взялся писать книгу «Ответ моим врагам».

Ему разрешалось гулять по внутреннему двору крепости без ограничения времени. Обещали к нему в камеру провести телефон, а Вера Алексеевна хлопотала о разрешении мужу раз в месяц отлучаться домой.

– Пожалуй, за ним закрепят постоянную ложу в опере или в Александринке, – пошутил Звонарёв.

– Вполне возможно, – подтвердила Варя. – Уже хлопочут о сохранении ему половины пенсии. Если это удастся, то он получит триста рублей в месяц, – больше, чем ты.

– Оказывается, лучше быть осуждённым генералом, чем порядочным инженером, – мрачно сказал Звонарёв.

Варя перешла на четвёртый курс медицинского института. Лето 1908 года семья Звонарёвых проводила на даче под Петербургом – на реке Оредеж. И Варя, и дети окрепли, поправились. Вася почернел, как арапчонок, вытянулся и заговорил петушиным голосом, а маленькая Надюша совершенно отвыкла от комнат и целыми днями бегала на дворе.

Голубоглазая и медлительная в отца, она унаследовала и его спокойный характер. Почти никогда не плакала, не капризничала и только тяжко вздыхала при огорчениях.

Каждую субботу на воскресенье из Петербурга на дачу наезжал Сергей Владимирович.

Уже в конце лета Варе удалось уговорить Шуру Блохину приехать с мальчиком на несколько дней в Оредеж.

Шура медленно поправлялась после родов, и жизнь на лоне природы, среди душистой зелени полей и лесов, быстро оказала благотворное влияние на её здоровье.

Однажды в субботу вместе со Звонарёвым приехал и Блохин. Он похудел, осунулся и был настроен очень мрачно. Существовавшие на военном заводе порядки были ему явно не по душе. Но чтобы не подводить Звонарёва, устроившего его на завод, он долгое время не ввязывался в споры с мастерами. Иногда, правда, он пытался действовать через Звонарёва, но тот далеко не всегда разделял мнения Блохина и старался не вмешиваться в конфликты рабочих с администрацией арсенала.