Сердце лета

Звучало это ужасно и смешно одновременно. Несмотря на недолгое негодование с моей стороны, вечер прошел прекрасно. Мы танцевали не меньше двух часов и вспотели так, что волосы можно было выжимать. Степиной Маше стало совсем душно, и мы решили разъехаться по домам, хотя благодаря танцам все мое нутро требовало «продолжения банкета»! Вероятно, Женя подметил мое воодушевление.

– Как насчет того, чтобы прокатиться по ночной деревне? – с улыбкой предложил он.

– Я только за! Сейчас только Воронцову… найду…

А Воронцова в углу клуба танцевала с Мишей. Я не стала их беспокоить. Степа снова стукнул по стереосистеме, чтобы отключить музыку. На секунду повисла абсолютная тишина, которую нарушили раскаты грома.

– А вот и гроза в начале мая, – хмыкнул Вова.

– Слышите? Кажется, дождь. Надо поскорее выдвигаться, не то в ливень перерастет, – переживал Кулаков.

– Нам после смерча уже ничего не страшно. Особенно Черному, он прям от воронки убегал. Помнишь, Женек? Ты когда к нам прибежал, я думал, сознание потеряешь.

Женя криво ухмыльнулся и кивнул, затем взял меня за руку и повел к выходу.

– Мы тоже бежали от самой воронки, – подал голос Алик.

Я резко остановилась и обернулась.

– Да-а-а, мы тогда за Эссенцеву так переживали, чуть сердца не лишились! – Милена использовала нецензурную лексику. – Но она оказалась в надежных руках.

Я закашлялась. Ну, Милена, спасибо.

– Пойдем! – снова дернул меня Женя.

Воронцова, похоже, была так сильно увлечена Добрыденем, что даже не обернулась. А ведь потом будет названивать! Мы вышли на улицу, и нас обдало ночной прохладой, запахом прибитой дождем пыли и свежести. Конечно, проскальзывали и нотки навозной кучи и сена, но они лишь дополняли деревенскую картину.

Мы с Женькой стартовали, периодически скользя на мокром черноземе. Сев в машину, я хорошенько отряхнула кроссовки и только потом закрыла дверь. Черный завел машину, включилась магнитола – время близилось к полуночи. Я рассматривала Женю, пытаясь найти в нем что‐нибудь, что привлекло бы меня. Может, если не избегать его откровенного внимания, из нас что‐то выйдет? Но тут по радио заиграла песня Нелли Фуртадо «Say it Right», вогнав меня в ностальгию о знаменательном вечере в подвале заброшенного дома. О первом поцелуе. О первой трагедии. Я улыбнулась болезненным, но теплым воспоминаниям.

– Предлагаю сделать круг вдоль лесной чащи, чтобы выехать в долину, а там найдем пустошь, где можно посмотреть на звезды, – отвлек меня Женя.

– Отлично, – кивнула я.

– Ты, кажется, на режиссерском факультете учишься?

– Да. Мне очень нравится, особенно практика. Но все же больше я люблю фотографировать.