Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Чёрт с ним, потом с профориентацией разберётся, скучное это дело – отчёты строчить. А вот спектр – это да, спектр-то замечательный выходит!

Дружную компанию разогнали домовые, поскольку директор принципиально не подписывал Алексею Семёновичу разрешение на проведение ночных работ, хоть тот постоянно подавал прошение об этом. По дороге к дому Василису догнала Яга Лешевна, тоже любившая задержаться на работе, особенно после отъезда в длительный отпуск своего вампира. Кроме того, она активно готовилась к областному ведьминскому слёту, который должен был состояться на Лысой Горе в пятницу, тринадцатого числа.

Слёт был мероприятием важным, ответственным, требующим соблюдения строгого дресс-кода и старославянской стилистики выступлений. Допускались на него только ведьмы подвида «Баба Яга», что крайне злило Всемилу Ламиевну, на слёт не приглашённую.

– Что у тебя в окне светится? На пожар не похоже... неужто Огневушка безобразничать вздумала? – нахмурилась Яга, оборвав обсуждение слёта, когда они дошли до крыльца Василисиного дома.

– Ни в коем случае, она у меня милейшее создание на свете! – побожилась Василиса.

– Перья Жар-птиц на кухонном столе в вазе стоят, с чердака принесла. Они у меня вместо ночника используются.

– Шибко ярко для ночника, такое зарево в темноте вредно для глаз. Ты нормальных светильников у меня возьми – у них свет более мягкий и рассеянный. – Радушная Баба Яга мигом принесла из дома и пихнула ей в руки черепушки с потусторонними синими огнями в пустых глазницах. М-да, как раз под статус некроманта светильнички.

Поблагодарив, Василиса взяла на заметку, что ни о каком вреде перьев заботливая соседка не заикнулась.

Суеверие как есть все эти байки про дурные приметы! Каждый сам строит свою судьбу, нечего все беды на чёрных кошек и «кровавую» луну списывать.

Ночью Василисе не спалось. Казалось, руна на ладони горит огнём, притягивая к ней потустороннее зло, ждущее своего часа у того края моста. Мерещилось, мёртвые родители протягивают к ней руки, умоляя вернуть их в мир живых. Пришлось твёрдо напомнить себе, что уход за Калинов мост – уход навсегда, оттуда нет возврата.

Сознание человека может задержаться на земле отдельно от тела, но если упокоить привидение, оно тоже исчезнет навсегда. Просто кто-то уходит одномоментно всем комплектом, а кто-то (крайне редко) – в два этапа. В сухом остатке: по ту сторону моста людей нет ни в каком виде, даже искр их сознания там не осталось. Более того, там даже нежити в привычном её понимании нет – есть лишь извечное Зло и пустота, есть лишь то, что по самой своей сути противно жизни во всех её проявлениях.