Шоу Подбор (СИ)

Столкновение женской порывистости и мужской мускулатуры вышло неожиданным и потому особенно болезненным. Сильно ударившись головой о чье-то плечо, я поскользнулась на мраморном полу и попыталась поймать равновесие, взмахнув руками.

Рухнув вниз и ударившись коленями о пол, я неожиданно сильно возненавидела Арчибальдов. Стоят тут всякие президенты на пути, честным гражданам мешают необдуманные поступки совершать.

Колени в кровь, кожа на ладонях содрана — зато не заплакала. Да и вообще, складывается ощущение, что все слезы я выплакала, горя в священном огне дикого племени.

— Мисс Оплфорд, с вами все в порядке? — раздался словно в другой жизни голос Габриэля Арчибальда.

Из-за мутной пелены перед глазами я слышала президента словно через стекло. Тело пробивал озноб, окружающая обстановка казалось смазанной и замедленной, а пульс же отбивал чечетку где-то в районе шеи. Дышать становилось все труднее. Подняться сейчас на ноги означало бы рухнуть снова, но гарантий удачного приземления не было. Я замерла, боясь сделать шаг или совершить что-то непоправимое.

Здравствуй, родимая паническая атака!

Я помню, когда это произошло в первый раз.

Тогда я подумала, что умираю. Мне повезло, что рядом оказался учитель французского, который вызвал доктора, прижал к себе и молча держал до тех пор, пока паника не отпустила. Приступ длился всего несколько минут, которые, впрочем, показались мне несколькими часами.

Паническая атака была спровоцирована приближающимся массовым мероприятием, посвященному удачной сделке. В тот вечер я никуда не пошла, забившись в темный угол гардеробной рядом с зимними шарфами…

Мне было страшно и одиноко.

Я не понимала, что со мной происходит, опасна ли я для общества, что вообще значит ужасающий тогда диагноз «паническое расстройство». Никто не потрудился объяснить подростку, что она не сошла с ума, а просто устала, напугана и нуждается в высококвалифицированной помощи профессионала.

Я сидела в том шкафу и умирала от неизвестности, боясь даже представить свое будущее теперь, когда я «невменяема». Кто бы объяснил мне тогда, что панические атаки среди обличенных властью родов — обычное дело, не вызывающее даже удивления.

— Этель? — позвал кто-то обеспокоенно.

Приходя в себя и с трудом поймав равновесие, я осторожно поднялась на ноги. Откровенно расплывающиеся пространство раздражало.

Кто бы знал, как сильно мне надоело быть слабой.

Колени дрожали, я пыталась выровнять дыхание и взять под контроль происходящее. С каждым медленным и глубоким вздохом становилось легче. Унялось бешенное сердцебиение, смазанная картинка окружающего мира выровнялась, противное покалывание в кончиках пальцев исчезло.