Шоу Подбор (СИ)

Так, получается, где-то там есть и другие мои…родители? — По крайней мере, друг от друга. Но разрывать из-за этого выгодный для обеих сторон брак не сочли разумным.

Вот как, а я всегда считала, что у них любовь. Да и мам…Мари так говорила. А сейчас выясняется, что брак — это событие выгодное для обеих сторон.

— Можно было бы использовать донора, воспользоваться услугами суррогатной матери или усыновить ребенка, — говорил отец, который вовсе не является таковым. — но первые два варианта нас не устраивали. Пришлось прибегнуть к третьему. Мы приехали в детски дом и…

— В какой? — вопросила я, принципиально разглядывая картину.

Только не видя ее. Кажется, художник изобразил пейзаж во время грозы. Или все же портрет? Но сфокусировать взгляд не получалось.

Я только и могла, что сидеть, в попытке удержать лицо. И, надо признать, мне это удавалось, потому что Арчибальды продолжали смело глядеть на меня. Был бы на моем лице ураган эмоций: боль, разочарованность, полное ощущение собственной дезориентации — все то, что кружило внутри, — они бы не выдержали моего взгляда, отвернулись.

— В пригороде Лондона. — отозвалась Мари, когда у меня уже сложилось впечатление, что этот вопрос будет проигнорирован.

 — Не в городе, потому что близкая расположенность приюта могла бы вызвать ненужные встречи и инциденты, но и не далеко — объяснять причину долгой отлучки не хотелось. А так, ну съездили мы загород, что такого? Пикник устроили, в поход сходили…

— Ага, и так благоприятно свежий воздух воздействует на женский организм, что вернулись вы из короткой поездки уже с ребенком. Чудеса природы! — едко вставила я, отдернув руку, когда Клод в очередной раз успокаивающе меня погладил.

 — Я не психую!

Судя по взгляду, брошенному поверх моей головы, он не поверил. Но попытки прикоснуться больше не сделал, и на том спасибо. Только рука его до сих пор оставалась на талии, вызывая смутное раздражение.

— Я после той поездки исчезла из поля зрения на некоторое время, — пояснила Мари, продолжая изучать темнеющее небо. — а когда вышла в свет, ты была уже со мной. Меня не было видно три года, поэтому, когда СМИ впервые услышали о том, что у рода Оплфорд появилась наследница, все считали, что мы скрывали тебя два года и…

— Сколько мне лет? — сухо вопросила я.

— Двадцать четыре. — охотно отозвался отец. Или нет. Решить, как воспринимать этого человека теперь, было трудно.

По сравнению с услышанной новостью то, что я старше на год, показалось вдруг смешным. Усмехнувшись, я откинулась на спинку дивана, задев затылком плечо Клода. Но тот этого даже не почувствовал, да и я заметила уже после того, как голову обожгла волна горячей боли.

— Вы мне и паспорт подделали? — вопрос прозвучал как обвинение.

Ответ я уже знала.