Шут и слово короля

Это оружие, достойное принца, даже если оно — поверх шутовского костюма! И Эдин тут же почувствовал, что его шутовской костюм как будто перестает быть таковым…

Старик сам дрожащими руками пристегнул ножны к поясу Эдина, обнял его, потом поцеловал в лоб дочь.

— А теперь ступайте.

Они с Аллиель подошли к королю с королевой и поклонились, как полагается.

Разглядев оружие на поясе шута, король даже слегка позеленел.

— Лорд Кан действительно сошел с ума, так бесчестить один из великих клинков Кандрии? Ему место в королевской оружейной. Но надеть на шута, даже не имеющего права меча?!

Вот как, значит! Этот меч таков, что и король узнал его с первого взгляда.

Кровь бросилась Эдину в лицо, и рука Аллиель в его руке дрогнула.

Стоящая слева от короля королева-мать сказала вкрадчиво:

— Лорд Кан имеет полное право в день свадьбы передать зятю свой семейный меч. Ну а зятя ему вы выбрали сами, ваше величество. Сегодня меч законно принадлежит этому молодому человеку, а завтра он передаст его в оружейную, чтобы когда-нибудь тот, кто станет графом Верденом, получил его из ваших рук. Благословите же молодых.

И король кивнул, что, вероятно, и должно было сойти за благословение.

Дальше, у самых дверей, стоял Кука. Эдин с Аллиель склонились перед старым шутом.

— Просто будьте счастливы! — он махнул рукой, — чего вам еще надо?

И, быстро вынув из кармана стебель с горстью соцветий виолики, вручил Аллиель.

— Виолика еще символ вечной любви! Ты знаешь это, самонадеянный фехтовальщик со сквозняком в голове?

— Ага, я запомню, — сказал Эдин. — Спасибо тебе, дружище Гарт.

И они ступили в сумрачную прохладу Храма. За Эдином шел Рай, за Аллиель — фрейлина, поручительница Аллиель.

Все неуловимо изменилось. Суета отступила. Вдруг неважно стало, шут он или нет, и леди ли она, и наряды на них или рубище. И спокойный взгляд священника перед алтарем, огонь на котором ярко пылал. И тонкие окружья венцов легли на головы, а соломенная корона как-то незаметно перекочевала в руки Рая.

— Эдин и Аллиель, с чистыми ли сердцами пришли вы сюда засвидетельствовать свою брачную клятву? — негромкий голос звучал и вибрировал в каждом уголке Храма.

Здесь нет титулов и званий, они остались за порогом.

Лишь Эдин и Аллиель.

И их ответы, которые эхом отдались под сводами…

Да… Да… Я с чистым сердцем и навечно беру в жены эту женщину… Я с чистым сердцем и навечно перед лицом Всевышнего вверяю себя этому мужчине… В горе и в радости… В здоровье и болезни… Да будет так и не иначе.

И брачные браслеты сомкнулись вокруг запястий. А огонь взвился и рассыпался искрами, когда они не спеша следом за священником обошли вокруг алтаря.

— Мир вам навсегда, Эдин и Аллиель.

Вот и все. Дело сделано.

День за порогом Храма вдруг оказался удивительно ярким.