Шут и слово короля

— Хочешь, я сам помогу тебе влезть в твое невероятное платье? Правда, причесать не смогу. А обязательно сложно причесываться, может, просто заплетешь косу?

— Запросто. Так даже лучше. Не надо служанку.

Когда они поднялись на палубу, их встретил приветственный рев из десятков глоток. Матросы выстроились, боцман как раз выбивал затычку из бочки с вином, а длинный стол для торжественного завтрака уже приготовили. Первым к ним подскочил Рай, обнял Эдина и поцеловал кузину:

Следом подошли капитан и офицеры.

Рай тронул Эдина за локоть и показал пальцем куда-то вверх, тот посмотрел и закашлялся. Аллиель тихо ахнула.

Их брачная простыня развевалась на мачте прямо под гринзальским флагом.

— Все в порядке, милорд, — со смешком заявил Эдину капитан. — Я уверяю, все в порядке. Зато всем хорошо видно.

Потом Аллиель спросила его:

Запоздалое любопытство.

— В Сарталь, — ответил Эдин. — Граф почему-то так решил. Думаю, будем там дня через три. После отправимся в Тасан. Это довольно близко.

— В Сарталь? — удивилась Аллиель. — Ну, раз отец так хочет. А я помню маркграфиню, она была такая веселая! И мы встретимся с твоей сестрой, да?

Эдин тоже помнил маркграфиню, и совсем не жаждал вновь видеть эту достойную леди. Вот Милда с Якобом — другое дело.

— Надеюсь, Граф нам напишет, — добавил Эдин.

Указаний он не ждал и не хотел, но не прочь был бы узнать, как там все вышло, в Лире. Как раз сейчас уже выяснилось, что король-шут и его жена пропали. А это скандал, между прочим, и Графу может быть очень непросто.

А так, решено ведь — они едут в Тасан, Эдин начнет службу, надо устроиться, может, уже в том, выбранном доме. Впереди было только желанное и понятное.

ГЛАВА 24. Новый ветер. Письмо

Эти несколько дней на спешащей по морю «Виолике» были днями перелома и узнавания, и в то же время они получились спокойными и счастливыми, даже слишком. Тучка набежала, правда, когда Аллиель вернулась к своим непоняткам насчет излишне роскошного гардероба. Они стояли на баке и смотрели на море. Вот тогда она и спросила.

— А откуда у отца корабль и деньги? Ты знаешь? Я ведь думала, что он очень беден, и живет тем, что ему дают родственники, лорд Верк, например. Или так и есть?..

Эдин честно рассказал ей все, что знал, поскольку скрывать что-либо не видел больше ни малейшего смысла. Она не сразу поверила:

— Мой отец торговец? Ты шутишь! Он кандрийский граф и всегда гордился этим! Я не должна тебя слушать, а если это правда — не должна прикасаться к этим деньгам!

А подбородок гордо вскинула. Дочь графа, праправнучка королей, не больше и не меньше.

Эдин был слишком счастлив, чтобы сердиться, хотя слова жены его задели.

— А что, голодать, сидя на сундуке с графскими регалиями и жить на подачки — это повод для гордости? — спросил он, не повышая голоса.