Шут и слово короля

Королева Элвиса. Мама?..

При этом слове ему вспоминалась лишь женщина с каскадом темных кудрей и гордым взглядом, стройная и ловкая, которая умела быть такой ласковой и с которой он, малыш, не боялся ничего. А Элвиса — лишь костяная шахматная фигурка и портрет в Лирском замке. Значит, так тоже может быть?..

Элвиса. Королева. Мама. Он ведь узнал ее так или иначе. Узнал и сам этого не понял. Это она много дней смотрела на речную воду и не хотела поверить, что ее маленький сын утонул. Ну так он и не утонул…

Так захотел Граф, тот, который на долгое время стал для него главным человеком. Всему научил. Ответил на все вопросы. Самое главное — научил самостоятельно находить ответы. Научил жить.

Иногда, раньше, Эдин с содроганием думал, что бы с ним было, если если бы не Граф, и каким бы он был…

Оказывается, он был бы первым принцем Кандрии.

У него есть отец, бабушка, брат, мачеха и две маленькие сестренки, и еще куча родственников, должно быть. И кто знает, умерла бы мама, та, которая королева, если бы он не пропал? А тот, другой братишка? Как угадать, как бы оно все получилось?

Услышав шаги в коридоре, Эдин быстро встал и задвинул засов на двери. Ему не хотелось никого видеть. Не сейчас.

— Эдин! Ты здесь? Милый, ну открой же, пожалуйста! Что-то случилось? — Аллиель робко постучала.

Она ушла, а он опять прикрыл глаза ладонью.

Можно ведь побыть одному еще недолго?

Его отец. Король. Он обидел Графа и…

Он думал, что имеет право на все, он же король. Он не сомневался, что Граф покорно снесет любой его пинок — он же король! Граф, может, и снес бы, сочтя это своим долгом перед королем, если бы тот не трогал его дочь. Королю не следовало вымещать недовольство на новорожденной девочке. Этого Граф не стерпел, и король расплатился за минутную слабость своим сыном, своей семьей, своим счастьем…

Потому что тот, кого ударили, всегда хочет ударить в ответ. Вопрос в том, может или нет. А если — может? Сам Эдин стал бы терпеть, или ударил бы?

Без сомнения, свою семью он защищал бы до последнего. А не испытывать трепета перед королем он уже научился. Графу и учиться было не надо. Король, должно быть, так и остался для Графа мальчишкой, не слишком достойным трона.

Другое дело, что защитить Аллиель можно было и иначе. Пожелай тогда Граф, и король никогда не добрался бы до его дочери. Значит?..

Ему было лет двадцать тогда? Эта его особенность — обет держать данное слово, даже пустячное, поначалу никого особенно не беспокоила, ведь в короли прочили другого. Он вырос в тени старшего брата, так некстати влюбился в его невесту, а потом вдруг получил и любимую, и корону. Он еще не наигрался своим нежданным могуществом. Карая нелюбимого отцовского советника, решил покуражиться, и за это получил сполна.

И Эдин, получается — тоже сполна.