Шут и слово короля

— Даже так, — пробормотал Эдин, на что фокусник только улыбнулся.

— Но, видишь ли, у начальника городской стражи всюду соглядатаи, это значит, что он хороший начальник стражи, — продолжил он. — Вот ему и донесли… ну, должно быть, не ему, а какому-то из его помощников, что двое циркачей, то есть мы с тобой, весь вечер не работали, а ведь Бик решил дать второе представление, больно день вчера был денежный. А ты разве не лазаешь по трапециям перед представлением и после него, дразня Вудуду и потешая трактирных мальчишек?

Эдин только вздохнул. Ну, да, было раз, позабавился.

Или два…

— Так вот, это так же случайно дошло до ушей управляющего «Дома чудес», от которого как раз в это время тоже потребовали некоторых объяснений. Тот сразу послал весточку мне. Вот и все, эти несколько совпадений помогли нам свести на нет возможные неприятности. Когда явились стражники, ты так натурально метался в жару, что они не могли тебя подозревать и вопрос был закрыт, не успев возникнуть. Кстати, я тебя ещё немного подрисовал, чтобы не казался таким здоровым.

— Понятно, — Эдин потер лицо руками.

 — Ты дал мне снадобье, и у меня на самом деле был жар. Знаешь, Димерезиус, мне снились странные сны. И зеркала… я ведь из-за них и понял про «отрезанную голову». И еще что-то… Я не помню. Карлик вылезал из стены и залезал обратно. Карлик в костюме шута. Не похожий на того, что был вчера в замке. И еще что-то…

— Гм… Ничего. Сны — это просто сны. Не переживай, — Димерезиус погладил его по голове. — Через три дня мы уезжаем отсюда. Кажется, Бик упоминал Гардарью.

— Гардарья — это ведь в сторону Лисса?

— Верно. Но вряд ли мы поедем до Лисса.

А зачем тебе туда?

— Да просто, — Эдин быстро пожал плечами. — Мы же там еще не были, верно?

Позже, наблюдая, как Эдин шутя подбрасывал и ловил шесть шариков, умудряясь при этом уворачиваться от веника Милды — та подметала круг и громко негодовала, потому что Эдин дразнил её и мешал, — Димерезиус сказал Якобу:

— Он способный мальчишка. Догадливый и ловкий. Я бы забрал его и он бы преуспел, жаль, если станет размениваться на мелочи.

— Это как посмотреть. Граф вон тоже виды имеет. Парень прямо нарасхват.

— Знать бы, что задумал для него Граф, — грустно заметил Димерезиус.

 — Это единственное, чего бы мне теперь хотелось.

Якоб лишь удивленно взглянул на фокусника.

До Гардарьи они, суть да дело, добирались неделю. Близился День Трав, главный праздник первой половины лета. С давних пор повелось, что только в это время можно вступить в Цирковую гильдию, и если кто задумал уйти из цирка, именно на День Трав следовало предупредить хозяина. И никакой цирк не мог отказать, если кто желал прибиться к нему в это время.