Съём без правил

Конечно, у нее плохо с деньгами, иначе, зачем бы она делала все эти дурацкие задания для богатеньких лодырей со своего потока. Меня беспокоит задумчивая меланхоличность официанточки, которую она так тщательно скрывает. Ее что-то гложет. И это пострашнее, чем невыполненная курсовая или невымытые чашки в кафе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Может, пойдем уже? Полчаса прошло.

Киваю, выныривая из раздумий. Чертов журналистский склад ума вечно пытается что-то расследовать. Хватит! Мысленно одергиваю себя. Мне надо не Марину жалеть, а думать о себе. О том, что нужно заполучить работу мечты, стать успешным и богатым, посредством отношений с Людочкой Потапенко. Глупенькой красавицей, которая даже конспект себе переписать не может. Занимайся она чуть больше, возможно, смогла бы стать, куда более развитой, чем сейчас. И с ней было бы так же интересно, как с простой официанткой Мариной.

Я почти никогда ничего не знал о своих женщинах. Так, стандартная информация, пару общих тем, пыль в глаза и быстрая победа. Но почему-то об этой девочке с драным портфелем, меня необъяснимо тянет узнать побольше. Ее секреты раздражают, они летают вокруг, словно мухи, без особой цели и пункта назначения.

Пропускаю даму чуть вперед, чтобы наслаждаться видом сзади. Но настроение совсем другое. Вместо пошлого разглядывания, меня вдруг заботит, что Марине нужно вернуться домой вовремя и успеть лечь спать пораньше. Потому что, если завтра у нее первая пара, а она еще вздумает делать какие-то курсовые, то и вовсе не выспится.

— Какого черта я все время тебя слушаюсь? — протяжно, точно застонав, вздыхает Марина.

Запрокидывает голову назад, разминая шею.

— Потому что без меня твоя жизнь скучна и однообразна.

— Скорее разумна и безопасна, — смотрит волком, косит на сторону, как будто съесть меня собирается, причем не в хорошем смысле этого слова.

А после, задумавшись, Марина останавливается у двери с нужным номером.

— А что, если этот Марс, — щурится, — решит в отместку навалять тебе? Он крепкий, сильный, плечистый, руки такие мощные, — показывает на себе.

Мне не нравится, что при мне она хвалит другого. Гаденько как-то получается. Я ей главное приключение в ее жизни, а она мне пиар-компанию Распрекрасного. Девушка смеется, заметив мое замешательство.

— Что он может навалять, кроме куличей в песочнице? — строго интересуюсь, от улыбки и следа не осталось. — Вызвать охрану? Как-то это, — веду руками, — мелковато для мужика его габаритов.

Вечно с этой Мариной все не так.