Скажи миру – «нет!»

Его пересеченное шрамом лицо было совершенно бесстрастным. Они с Кристиной остались возле площадки, а Танюшка вышла на линию. Замерла, подавшись вперед с упором на левую ногу…

И зазвучал серебряный, печальный голос Кристины, сплетаясь со звоном струн…

…Я не знаю, как называлось то, что делала Танюшка – я не очень хорошо разбираюсь в гимнастике, хоть постоянно и смотрел ее выступления. Знаю только, что не было по отдельности ни ее движений, ни голоса Кристины, ни звона гусель Игоря. А было просто все вместе…

…Я видел приоткрытые губы Арниса. Слезы на его светлых ресницах.

Я видел потрясенное лицо Джека. И еще, еще лица…

Руки Танюшки прощались… прощались, прощались с кем-то… прощались навсегда… Казалось, она готова, разбежавшись по песку, полететь за ним следом… побежала, но упала на песок…

Первыми восторженно взревели немцы…

…Метание ножей Басс проиграл. Он довольно ровно шел в метании просто на дальность и точность, даже бросал с двух рук, но когда его соперник начал, подкидывая обеими руками в воздух шесть ножей, ловить их попарно и тут же бросать, не давая ни одному упасть на песок, – сдался.

Никто ни в чем не мог его упрекнуть. То же произошло и у Олега Фирсова с топорами: немец, с которым он соревновался, третьим брошенным топором просто расколол пополам врытый в двадцати шагах столб – тут тоже все было ясно.

Но на импровизированный ринг уже выходили Сергей Земцов и его спарринг-партнер по имени Ханзен. Немцы поступили честно – по весу Ханзен был примерно такой же, как и Сергей. Оба были в штанах и шпажных крагах – откуда перчатки-то взять? Судить вышел Вадим, который уже успел со мной поцапаться из-за того, что я его не пустил на ринг, а с Арнисом – из-за того, что тот не захотел драться.

– Бокс! – услышал я команду.

Сергей всегда был на ринге дьявольски быстр и безоглядно-атакующ. Случалось, он сминал даже более сильного, тяжелого и опытного противника просто за счет бесстрашного натиска. Отец Сергея – КМС СССР по боксу – тренировал его с семи лет, и удар у моего друга был отличный. Мой же сломанный нос и мог бы это подтвердить.

То же самое было и сейчас. Сергей обрушился на немца, молотя его прямыми и хуками правой.

Через три или четыре секунды Ханзен полетел на песок, сбитый хуком в челюсть, но по счету «четыре» поднялся. Сергей свалил его второй раз – в конце первой минуты своего бесконечного наступления нехарактерным для себя апперкотом левой. Но у немца оказалась буквально чугунная башка – он встал по шестому счету.

А в середине второй минуты Ханзен влепил Сергею такой свинг правой в скулу, что бой был проигран. Сергей пришел в себя минуты через две.

– Я бы его сделал, – досадливо сказал Вадим.