Скажи миру – «нет!»

 – Та-нюш-ка-а!!!

Немец подобрал палаш и, беззлобно улыбаясь (дышал он тяжело), сказал, подбирая русские слова:

– Тиль ван дер Бок говорил мне, что ты лучший боец, которого он когда-либо видел. Это было здорово.

– Ты видел Тиля? – улыбнулся я. Андерс махнул рукой:

– Зимой. На севере. Он рассказал, как вы разгромили урса в Карпатах…

…Наташка Мигачева здорово «обпрыгала» немку-соперницу. Валька Северцева не столь убедительно – на две секунды, – но тоже тоже обошла пловчиху на двухстах метрах. И вообще, как предательски заметил Андрюшка Альхимович, «девчонки сегодня сражались лучше, чем мы!».

Меня это не оскорбило и не огорчило.

Костер мы развели на мысу. Немцы обосновались подальше в глубь полуострова. И вообще – они, кажется, понимали, что у нас намечается «разговор».

Наши это знали – тем более. Но пока что все спокойно ели или негромко переговаривались, сидя на охапках хвороста. Игорь трогал струны и напевал под Градского песню из нового мультика «Перевал» – очень интересного, фантастического… а песня – грустная…

…– Ладно, все, – я поднялся. – Начинаем то, для чего собрались.

– «Взвейтесь кострами…» петь будем? – уточнил Вадим.

– Обязательно, но в финале, – пообещал я спокойно. – Итак… Я хочу переправиться на Крит. И призываю вас следовать за собой. – Это должно было прозвучать смешно. Но не прозвучало, хотя воцарившееся молчание стало удивленным. Я продолжил: – Это ближе к урса. Это ближе к загадочным местам на юге. Это ближе к разгадке мира, в который мы попали…

– Это ближе к нашей гибели! – заорал, вскакивая, Саня, словно его подбросила с места мощнейшая пружина. – Ты окончательно рехнулся, Олежек! Кем ты себя вообразил?! Королем Артуром?! Тогенбургом, блин?!

– Ты все сказал? – полюбопытствовал я.

– Я все сказал. И я знаю, что меня не поддержат. Но попомните мои слова: очень скоро наступит время, когда мы – все мы! – страшно пожалеем, что послушались этого авантюриста от справедливости. Взвоем!

– Меня пока еще никто не послушался, – заметил я. – Как раз перехожу к этому вопросу. Называю имя и фамилию. Кто за Крит – говорит «да». Кто против – соответственно, «нет».

– Жизнь и свободу Гусу. Да, – задумчиво сказал Вадим.

– Александр Бубненков.

– Александр Свинков.

– Елена Чередниченко.

– Андрей Альхимович.

– Ольга Жаворонкова.

– Николай Самодуров.

– Ирина Сухоручкина.

– Валентина Северцева.

– Наталья Бубненкова.

– И мои два – «за», – подвел я итог. – Десять – «против». Двадцать один – «за».

– Взвейтесь кострами, синие ночи! – загорланил Север. – Мы пионеры, дети рабочих… не все, впрочем… Близится эра светлых годов.