Скажи миру – «нет!»

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

– Будете… готовы! – Саня вскочил, швырнул в Игоря сучком и с руганью пропал в темноте. Бэн метнулся за ним. Сморч и Наташка Бубненкова, смущенно посмотрев на остальных, пошли за ними.

– Ты вылепил, Олег, – заметил Колька, толкнув плечом Фирсова. – Труханул?

– Да так… – спокойно улыбнулся Фирс. А я вдруг понял – вот только сейчас! – что он изменился. Не внешне. Нет.

Что все изменились. И что трусов среди нас нет. А значит, за десятью «нет» стояли мотивы, которых я не понимал.

– Решено, – отрезал я. – Начнем искать способ для переправы.

Тань, сколько тут?

– Немного, – отозвалась она. – Километров сто – сто двадцать.

Все ясно с Наташкой, Сморчом и Бэном. Они вместе с Саней. Сам Саня?! Вариант «боится» отметем сразу и для всех… Неужели – неужели ему нужна моя власть?! И подумать мерзко, кроме того, он же не был против, когда меня выбирали князем. Нет, неясно. Ничего не понимаю. Андрюшка Соколов. Ленка Черникова – «за», он – нет… Тоже странно… Ирка Сухоручкина – она, кажется, просто вместе с Мордвой. А он – он всегда был осторожным и обстоятельным, вот и вся причина. Олька Жаворонкова – вот она боится, но боится не за себя, а за тех, кого могут ранить или убить… Богуш.

Поляк показал себя смелым и надежным парнем. Тоже черт его знает. И самое странное – Олег Фирсов.

Я зевнул и по дуге бросил палку, которую стругал ножом, в темноту. Позади светил еще наш костер, возле которого сидели часовые, впереди – костер немцев, возле которого ностальгически пиликала губная гармошка и два голоса непонятно, но печально ей подпевали. Ночь вокруг меня была теплой и насыщенной ароматами, к которым я уже начал привыкать… и начал скучать по неяркому, но родному лету России.

Хотя тут, на этой древней земле, было, спору нет, очень красиво.

Впрочем, здесь у земель нет истории. Не строили в этих местах прекрасных храмов, не населяли ручьи и рощи красивыми духами, не отваливали от берегов глазастые корабли… Да и в моей России не возводили соборов, не было ни Невского, ни Кутузова… Мир без памяти. Без истории.

Или с непонятной историей.

На осыпи зацокали камни. Я замер, всматриваясь сквозь ажурно-кованую из черной тени путаницу листвы в склон холма. По нему спускались олени.

Вдали тяжело, хмуро взревел какой-то зверь, судя по звуку – здоровенный, и я подумал: не далеко ли зашел?

Краем уха я уловил тихий хруст ветки за спиной и, быстрым плавным движением отступив за ствол дерева, слился с ним. Зверь?.. Человек?.. Если да – то кто? И зачем?..

– Да не стой, не стой ты там, – негромко сказал Вадим. Не скрываясь, но очень тихо, он пересек открытое пространство и остановился рядом со мной. Он грыз веточку, в глазах поблескивала луна.

– Ты чего не с нашими-то? – осведомился я.