Сколько стоит ваше сердце?

Вроде бы все нормально, если не знать, что именно так разговаривали чиновники Священного Кесара с мелкими просителями.

А фиолец этот нюанс уловил…

— Священный Кесар предлагает вам неслыханную милость, — привстав на носках, рыкнул он. — Хотите узнать — какую?

Марк изобразил на лице легкую заинтересованность.

— Вы оставляете это место неповрежденным. Оставляете оружие и амулеты. И уходите — куда пожелаете. Мы вас не преследуем. — Он произнес все это очень громко, на одном дыхании, словно торопясь выплюнуть что-то, что ему сильно мешало во рту. Вдохнул.

 — Эта милость будет действовать ровно одну клепсидру. Когда над нашим лагерем поднимется красный шар, вы уже ничего не сможете. Только умереть.

— Только умереть… — повторил Марк, — Священный Кесар, воистину, воплощение Бога Живого. Знаешь, парламентер, так и не назвавший имени — ведь до этого дня я не верил в его божественность. Считал, что это просто такой политический ход, чтобы привести страну к покорности.

— Что же убедило тебя? — подозрительно спросил бритый, — наша победа в Шиаре?

— О, нет, — легкая улыбка мелькнула на усталом и осунувшемся лице стратега и тут же пропала, — Это был вопрос грамотной взятки, а вовсе не божественной сути.

Но вот то, что вы пришли сюда, в маленький Южный, все — и не уходите… А ведь никто из нас не мог проговориться, мы под заклятием Немого Огня. Воистину, это могло быть лишь откровение свыше. Я не думал, что придется встать на пути у истинного Бога…

— Так не вставай, — парламентер малость офигел от таких откровений, но постарался сохранить лицо.

— Ты же понимаешь, что мы не уйдем? — спросил Марк. — Вам придется пройти к сокровищу по нашим телам.

Впрочем… смерть, с недавних пор, значит для нас не больше чем сон, утренняя трапеза, омовение или ночь с женщиной. Просто еще одно ощущение… неприятное, но не больше. Уходите, солдаты Живого Бога. Мы будем биться — и посмотрим, чье благословение сильнее — Священного Кесара или этого места.

…Именно в этот момент, ни раньше, ни позже генералу Райкеру приспичило чихнуть. А это такое дело — как приспичит, будь ты хоть генералом, хоть Императором, хоть Богом Живым — все равно чихнешь, не утерпишь.

Он зашевелился, несколько раз вздрогнул своим солидным телом. И резко сел с выпученными глазами, остекленевшими, от попыток сдержаться.

Парламентеров Великого Фиоля, чесавших с холма так, словно за ними гнались все демоны ада, провожали дружным хохотом, который еще долго перекатывался в опустевшем городе от здания к зданию.

— Я все испортил? — сокрушенно спросил Райкер.

— О нет, мой генерал. Вы не могли выбрать лучшего момента, чтобы "воскреснуть", — задумчиво отозвался Марк.