Сколько стоит ваше сердце?

— Теперь бритые будут убеждены, что именно здесь бьет легендарный источник бессмертия, — сообразил Вейли, — Тот самый, который охраняют змеи. Они полезут сюда, чтобы испить из него положенные три глотка. Все. Никто их не удержит, да и удерживать не будет. Признаю, стратег, вы и в самом деле демон. Райкер, напомните мне, чтобы я никогда не ссорился с этим молодым человеком.

Но, — он развернулся к Марку, резко, как кукла на шарнирах, и, словно прошил его пристальным взглядом, — Вы ведь не размениваетесь на мелочи, так? Вам нужен весь корпус? А подходить они будут еще сутки, пропускная способность здешней дороги невелика.

Впрочем, если бросят обоз, возможно, управятся к вечеру. И все это время нам придется продержаться. А лезть они будут, как легионы Огненной Равнины… Мое мнение — щиты и сталь, — неожиданно резко закончил он, — накопителей хватит.

— Щиты и сталь, — согласно кивнул Беда, — только надо амулет зарядить, чтобы "головы" писал…

— Значит, щиты и сталь, — кивнул генерал. — Что ж. Постараемся продержаться. Теперь это дело чести.

Над лагерем бритых медленно взлетали красные шары: один, второй, третий…

— И что дальше? — спросил Рамер Девятый, как мальчик, завороженный рассказом.

— Они штурмовали Южный семь раз. Семь раз, мой Император, сменяя друг друга, — Райкер сидел у холодного камина и смотрел в его зев, словно в остывших углях намерен был углядеть саламандру. Правая рука висела на перевязи, на шее алел свежий шрам, только что залеченный магом. — Воистину, благословение Святого Древнего Натана опустилось над нами. Я бы никогда не поверил, что сдержать такой натиск — в силах человеческих. Но парни дрались так, словно и в самом деле получили бессмертие.

А потом мы ушли и захлопнули за собой двери. И Марк разорвал заклинание. Корпуса больше нет. Южного тоже — нет.

— Это я слышал, — Императора передернуло, — Береговая линия, и правда, изменила очертания. Не так сильно, как я думал. Просто образовался еще один очень длинный залив…

Они еще немного помолчали. Один смотрел в окно, на цветущий бело-сиренево-синим сад, другой — на давно мертвые угли.

— Твою сотню мы обязательно доукомплектуем, — сказал вдруг Рамер Девятый, — я тебе дам знамя. Черное. С красным сердцем.

— Лучше со змеей, — меланхолично поправил генерал, — не так пафосно. И парням больше понравится. Только дворяне не пойдут. Мы, конечно, уже легенда и все такое — но не пойдут.

— Наберем простолюдинов. Каждый, кто останется жив, получит дворянство. — Уверенность Рамера была несокрушима, — Но я бы на твоем месте не был таким категоричным. Этот забавный паренек, сын герцога Лесанжа… кажется, восьмой? Представляешь — отказался от места моего личного знаменосца ради сержантских нашивок в Черной Сотне.