Сколько стоит ваше сердце?

— На Аллее Просвещения этого нет…

— Естественно, — со знанием дела кивнула новая подруга, — но есть такой свиток, правда, храм его не одобряет. Он называется "Трактат о сверлении жемчуга". Там все описано очень подробно и понятно, даже с картинками. И начинается как раз с поцелуев. А учиться можно на яблоке.

— Виконтесса, а вы не могли бы…

— Дать посмотреть? — перебила Джайкери, — Конечно. Но с одним условием.

— С каким? — улыбнулась Алета, поймав себя на том, что в первый раз после той паваны с Марком улыбается искренне.

— Ты мне потом расскажешь, раздвоенный язык — или нет.

— Не обманешь, — беспечно рассмеялась Джайкери, — трактат в двух частях. Самое интересное как раз во второй. Узнаешь про язык — получишь вторую часть. Все просто, моя прелесть…

Подруги, переглядываясь беспечно, и в то же время значительно, подхватив пышные юбки, поспешили к западному крылу, где расположилась Джайкери.

Петля вокруг Алеты затягивалась все туже. Князь Гевор ничего не знал об аде, это верно. Он там не был. Но он знал все то том, как можно туда отправить того, кто в упор не понимает ни намеков, ни прямых приказов…

В гостиной графини суетились горничные, расставляя вазы с розовой вейгелой и развешивая гирлянды "снежной невесты" — они были зачарованы, чтобы не сыпали лепестками и пахли не так сильно.

Иначе в комнату было бы просто не войти.

— Что это? — удивилась девушка, пряча в складках юбки компрометирующий ее свиток.

— Подарок от Императора на десятидневье помолвки, — две горничные поклонились, с любопытством поглядывая на графиню, — на столе подарок от повелителя.

Девушки бесшумно выскользнули за двери, оставив Алету один на один с последствиями странного настроения повелителя.

Она неспешно подошла к столу, где, и в самом деле, красовался изящный футляр с вензелем Шайро-Туан на крышке, уже полным графским.

Надавила на костяную пластину.

Внутри, на голубом бархате, покоились длинные жемчужные серьги и широкий браслет. Только жемчуг, как и положено юной девушке.

Карточку Алета взяла уже спокойнее.

Невольно она рассмеялась. Простенький мадригал заканчивался прозаическими строчками: временем и местом.

Алета бросила быстрой взгляд на клепсидру в уголке секретера.

Времени оставалось только на то, чтобы спрятать свиток, переодеться, причесаться и добежать до места. Как сказал бы Марк — впритык.

Так она и появилась в апартаментах императора — со смешинками в светло-зеленых глазах.

Рамер, в последние дни привыкший к каменно- настороженному лицу невесты, удивился:

— Дорогая, я бесконечно рад, что ваше настроение исправилось.