Сколько стоит ваше сердце?

— Я все уже сказал, Алета. Если понадобиться помощь делом — помогу.

— Мне? — сглотнула она, — не империи?

— Тебе, — подтвердил Марк.

— Это я тоже уже говорил, — он улыбнулся уголком губ, в темноте почти незаметно, но низкий голос стал удивительно теплым, — если хочешь — повторю еще раз, мне не сложно. Я помогу, потому что люблю тебя, Алета.

— А как же ты? Твоя карьера?..

Искры взметнулись над костром, осветив на мгновение лицо человека, который только что взвесил на невидимых весах благополучие целого мира и одно единственное сердце… и оно оказалось весомее.

— Что угодно, только не фиольское? — спросил Его Величество, открывая шкафчик. Эшери на этот симпатичный резной секретер все еще косился со здоровым подозрением, а вот Рамер Девятый проследил, чтобы сняли "лишнюю деталь" в виде самострела и хорошо протерли от редкого яда и… все. Продолжил пользоваться, как ни в чем не бывало.

Видно, змеев не зря считают хладнокровными, что-то у них с нервной системой не так, как у людей.

За несколько дней удалось кое-как наладить голубиную почту и выяснить, что зеркала "умерли" не только в Атре и окрестностях.

Катастрофа распространилась далеко за пределы провинции. Как с этим жить, было пока не ясно.

— Радуйся, твой Маркиз получит подкрепление, — повелитель внимательно осмотрел батарею бутылок и вытянул "Шарди". Показал бутылку своему маршалу, тот одобрительно кивнул.

Райкер качнул головой, а потом — собственной флягой. Полковник Шалто двинул бокал вперед, он тоже не жаловал сладкого.

— У командующего корпусом есть прямой приказ двигаться в Кайору, если в течение трех дней он не получит других распоряжений, — пояснил Рамер, — он их не получит.

Через море голуби не летают.

— Одной заботой меньше, — довольно кивнул Эшери, смакуя вино. Бледно-желтая кислятина ему и в самом деле нравилась.

— А то, что мы тут остались с тремя тысячами против… если верить разведке — семидесяти, это ничего? — оскалился Дайстри. — Я оцениваю сложившуюся ситуацию как политическую и военную катастрофу и предлагаю поднять вопрос о казни виновных.

— А разве мы их не всех?.

. — удивился Райкер.

— Генерал, я имею в виду не жрецов. А непосредственных виновных в ситуации с зеркалами. А именно — стратега Винкера и герцога Монтреза. Хотя, если Его Светлость ничего не знал о диверсии, которую готовил Винкер, то казнь можно заменить отстранением от должности и удалением в родовое поместье под домашний арест.

— В любое время и в любом месте, — кивнул Дайстри, — выбор оружия за вами. Я не маг, так что любая сталь.

— Дайстри, никто не говорил о дуэли.