Сколько стоит ваше сердце?

В военное время она приравнивается к государственной измене, — Райкер сделал глоток из своей фляги прижмурился от удовольствия, — Вы этого не знали?

— Тогда как, во имя Неба, понимать ваши слова, Монтрез? — насторожился полковник.

— Как хотите. Пусть будет интрига, — Кот обвел стратегический совет взглядом и понял, что некоторые мечты сбываются. Хотел покомандовать трусами? Получи и распишись! Половина "совета" просто не понимала серьезности положения: эти полировали ногти. Вторая половина была поумнее — они лихорадочно думали, как исчезнуть отсюда и избежать обвинения в дезертирстве.

Здесь Эшери мог им помочь, потому что знал точный ответ и он был предельно прост: "Погибнуть на поле боя". Других вариантов не существовало.

— Господа офицеры, искать виноватых просто, но контрпродуктивно, — вмешался Рамер Девятый, негромко, но его услышали. Императоров всегда слышат. — Мы с вами собрались, чтобы подумать и найти решение.

— Какое решение? — Годри выглядел удивленным, — мы ведь не колдуны? И не можем починить зеркала…

— Военное решение, — мягко подтолкнул мальчика Кот.

— Как с тремя тысячами разбить семьдесят? — вскинулся Дайстри, — да никак.

Это идиотизм, в который мы все вляпались по вашей, Монтрез, вине!

— Вы можете подсказать решение, как семьдесят тысяч разбить с пятью? — Эшери приятно улыбнулся бесившемуся полковнику, демонстративно игнорируя его выпады. — Излагайте же. С интересом послушаем. Возможно, оно спасет империю.

— Потому, что в Кайору аркой отправлены две тысячи бойцов. Три плюс две будет пять… если я ничего не путаю.

— Насколько я знаю, есть войска в Пьесторре, там хорошая, боеспособная армия под командованием барона Аньера и она одерживает победы, — огрызнулся Дайстри.

— Вашего ученика и вассала, маршал. Насколько я знаю, — абсолютно нейтральным тоном вставит Шалто.

Дайстри осекся, но ненадолго.

— Наконец, есть гарнизоны на границе со Степью. Имея зеркальное сообщение, мы смогли бы стянуть их сюда…

— И спровоцировать вторжение еще по трем направлениям: Пьесторра, Степь и Каротта, — кивнул Эшери. Взгляд бутылочных глаз был так же холоден и светел, — великолепный, я бы даже сказал, эпичный способ самоубийства целой страны. Опишите его, Дайстри, не дайте пропасть вашему военному гению.

Он войдет в учебники по стратегии как наглядное пособие: какие решения принимать нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Можно подумать, у вас есть лучшее!

Если бы Кот бросил на стол светошумовую гранату, он не смог бы привлечь внимание вернее, чем уронив в тишину одно негромкое слово.

Эшери подавил совершенно детское желание ответить: "жопой об косяк", главным образом потому, что в шатре командующего никаких косяков не было.

На столе с шумом развернулись карты.