Сколько стоит ваше сердце?

Никаких импульсов не посылал — а свет мгновенно выправился, словно устыдился — и опять стал ровным.

— У вас есть решение, — Рамер не спросил. Он знал ответ, — Вы пришли не за помощью. Вы пришли за разрешением. Что же вам нужно, герцог Монтрез?

Эшери на миг прикрыл глаза ресницами, собираясь с духом. И бросился — как в воду.

— Мне нужен Открытый Императорский Лист. На любые действия, которые я сочту нужным произвести от рассвета сего дня — и до заката.

Ну вот, сказал. Небеса, вроде, не разверзлись. Но, попроси кто о таком у прежнего Императора, уже держал бы путь в Лонгери, в закрытой карете с конвоем. Потому что о таком не просят. Это из легенд о тех мифических временах, когда люди еще верили друг другу.

— Что-то еще? Магическая поддержка? Солдаты?

Эшери вздрогнул и во все глаза уставился на императора.

Рамер девятый, действительно сказал именно это. Ему не послышалось.

— Нет, — торопливо мотнул головой Эшери, — у меня есть.

— Значит, это правда. До меня дошли сведения, — невозмутимо пояснил император, — что у младшего Монтреза сомнительные связи. Это так и нужно понимать? Как сомнительные связи? Или — как личную тайную гвардию?

Император смерил герцога долгим взглядом. Эшери молчал — а что тут еще можно было сказать?

Владыка огромной страны удовлетворенно кивнул — прядь темных волос упала на смуглое, резкое лицо — и придвинул к себе лист бумаги и стило. Писал он очень быстро, не крупным, но разборчивым почерком.

Эшери так и подбивало вытянуть шею и посмотреть — что пишет император: открытый лист или приказ об его аресте?

Закончив писать, Рамер, видимо, по привычке, пробежал написанное глазами, кивнул, поставил внизу подпись. Присыпал песком. Стряхнул его в специальный ящик и приложил свой перстень.

На плотном листе бумаги появилась печать.

Эшери взял. Пробежал глазами…

"Податель сего документа на территории Империи имеет исключительное право проходить портальной сетью на любые расстояния (расходы писать в счет казны), проводить с собой любых людей и в любом количестве, проносить любые грузы. Всем воинским и гражданским подразделениям оказывать полное содействие. Документ действителен до захода солнца сего дня…"

Дальше шли число, месяц и подпись.

— Это все? От меня точно больше ничего не требуется?

— Это намного больше, чем я рассчитывал, — сказал Эшери, пряча бесценный документ за подкладку камзола.

— Это намного больше, чем я намеревался вам дать поначалу, — признался Рамер Девятый.

Эшери, который был уже намерен встать, снова опустился на кресло.

— Если мне будет позволено спросить… Почему?

— Спросить позволено… — Рамер вдруг улыбнулся, неожиданно весело. Антрацитовые глаза встретились с изумрудными, — Но я не отвечу.