Сколько стоит ваше сердце?

Так, значит, его игру разгадали, грамотно обложили со всех сторон, перекрыв даже "неперспективные" направления и зажимали в кольцо. Что теперь?

Самое простое — выскочить в переулок и угостить эту парочку картаэльской сталью. Но самый простой путь не всегда самый короткий. Здешний народ с ножами дружил с колыбели — и ткнуть, и увернуться… Шпага, конечно, длиннее, но юкки проворнее, пока до бедра дотянешься — утыкают так, что за ежика сойдешь.

Магией он пользоваться, откровенно, не хотел: раскрыть себя сейчас, как мага, значило спровоцировать полноценную магическую облаву, а против нее можно и не сыграть — толпой запинают.

Тихонько Эшери сдал назад, огляделся: эркер, козырек, балкончик, медальон с головой дракона, больше похожего на ящерицу… крыша. Словно специально для него лестницу ладили. А наверху, если что, и отсидеться можно, и пробежаться. Крышами.

Монтрез бросил короткий взгляд на ослепительное кайорское небо. Солнце жарило так, словно ему за это пообещали дворянство. До встречи с Обжорой оставалось еще клепсидры три, верных, а то и все четыре.

Ну… никто и не думал, что будет легко.

По стене он всцарапался так бесшумно и быстро, что пара дворовых котов, гревших животы на старой корзине, поглядели на него с невольным уважением. Нет, они тоже умели. Но проделать такой трюк без когтей… Котам неоткуда было знать, что когти — были. Не свои — стальные, но какая разница?

— Но вы же вырвались оттуда. — Марк не смотрел на баронессу, он, как и она, смотрел на воду, но каким-то образом видел все, что с ней происходит. И сейчас заметил, что Алета в нешуточной тревоге.

— А кто — нет? — сообразил страж второй ступени.

— Мой кузен. И мой друг. Они остались, чтобы сбить погоню со следа…

— Тактически, это грамотное решение, — Марк пожал плечами. — Если предположить самое плохое. Их схватили. Что с ними сделают?

— Не знаю. Все будет зависеть от дяди. А дядя будет очень зол.

— И приказ Императора… пожалуй, даже повредит.

— Он сделает вид, что приказ опоздал. Просто из принципа, — пытаясь совладать с волнением, Алета в одна тысяча пятьсот восемнадцатый раз переложила перчатки из одной руки в другую, и сделала это так неловко, что одна упала. Она наклонилась за ней, но перчатка рыбкой нырнула в серебряную воду, качнулась — и бодро поплыла вниз по течению.

Девушка беспомощно поглядела на Марка.

Он быстро шагнул к ней, забрал из рук вторую перчатку и метко швырнул вслед первой, по другую сторону моста.

— Зачем вы это сделали?

— А зачем вам одна перчатка? Зато у того, кто их поймает, будут две.

Баронесса на мгновение застыла, наблюдая, как пара дорогущих перчаток, покачиваясь, удаляются в закат… а потом вдруг захохотала весело, взахлеб, так, что спящие утки шарахнулись в стороны.