Скованные

Что ж, теперь я даже не против совместной поездки, особенно если не придется взаимодействовать.

В машине Дрейка я уже находиться привыкла, а в авто Малина… Красное снаружи, с хищными формами, внутри с отделкой бежевой кожей и деревом. Слишком удобные кресла, слишком…

Черт возьми, все связанное с Малиным — слишком!

Выезжая с парковки, он включил музыку. Хиты минувшего лета негромко лились из качественной акустики.

Наблюдала измененные оттенки из-за тонированных окон, постаралась расслабиться. До Желтого ехать не меньше двадцати минут, неизвестно сколько уйдет на дорогу по району.

В небольшом замкнутом пространстве высокая плотность воздуха. Крем не маскировал запах полностью, часть все равно пробивалась. В машине ощущается как нигде.

Поерзала от мягкой истомы в животе.

Шумно выдохнула, сминая край кофты.

Это ничего. Я проходила через худшее. Легкое возбуждение вполне способна пережить без последствий.

Малин практически не сжимал руль. Держал тремя пальцами, ведя авто по почти прямой дороге.

У него всегда были такие красивые руки или я просто не замечала? И почему заметила теперь?

Еще один шумный вдох-выдох слился с ритмичной песней.

Ладони зудели прикоснуться к Малину. Он ведь рядом. Все равно, зараза, влияет.

Истома гуляла от низа живота до солнечного сплетения, я то и дело сжимала бедра и недовольно фыркала.

Почему я должна страдать? Из-за столичного! Зачем вообще мне все это…

Не задумываясь над последующей реакцией, положила ладонь на бедро Малина. Мышцы под плотной тканью мгновенно задеревенели.

— Ну и что ты творишь?

Спокойный голос. Неприятно спокойный. Опять я одна страдаю за двоих?

— А мне нет. Убери руку.

Под действием раздражения непроизвольно чуть сдвинула ладонь вверх, слегка надавила на бедро ногтями.

Осознание действия пришло вместе с натянутым:

Выдохнула от острого томления в самом низу.

Это разум больной или я?

— Не говори угроз, которые меня возбуждают, — я уселась поудобнее, закинула щиколотку на колено.

Хорошо, что не люблю юбки. В брюках могу себе позволить сидеть как угодно.

Ладонь не убрала. Так действительно спокойнее. Легкая истома. Всего-то.

Малин слишком тихо выругался, перехватил руль другой рукой, а освободившейся нагло сжал мое бедро.

Выдох застрял в груди, я во все глаза смотрела перед собой от очередной прошившей тело молнии.

— Не смей ко мне прикасаться, — зашипела, впиваясь ногтями в ногу Макса.

— Тебе меня мять со всех сторон можно, а мне тебя трогать нельзя, — иронично усмехнулся Малин, смотря на дорогу.

— Я не мяла тебя со всех сторон. И это другое.

— Да? Какое? — горячая ладонь сдвинулась туда-сюда, активируя то, что еще спало до этого.

Сцепила зубы, чтобы не взвыть от досады. Правда все равно на моей стороне.

— Ты сильнее.