Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Но его, кажется, убили викинги…

– Проклятые! Сколько бед от них! – в сердцах сказала Херлева.

– Можно мне остаться с ним?

– Конечно. Ему нужен глаз да глаз.

Херлева пододвинула к кровати широкую скамейку, бросила на нее шубняк.

– Ночью прикорнешь. А я буду подходить по мере надобности.

Вечером из леса пришло стадо коров, овец и коз в сопровождении пастухов и своры собак. Почти тут же приехали на телегах и верхом на лошадях мужчины и женщины с вилами, граблями и косами, разошлись по домам. В избу Херлевы вошли муж и жена лет сорока и пятеро детей, самому взрослому было лет семнадцать, младшей – около десяти.

Все степенно расселись по лавкам, негромко переговаривались между собой, украдкой поглядывали на Рерика и Ильву.

Херлева поставила на стол большую чашку щей с мясом, пригласила Ильву. Хозяин нарезал ломтями хлеб, все принялись за еду. На второе была пшеничная каша.

После ужина к Ильве подсел хозяин, русоволосый красавец с большими выразительными глазами, высоким носом и окладистой бородой. Стал не спеша выспрашивать, кто такие и откуда. Внимательно выслушал о скитаниях и стычках с викингами.

– А мы ушли в лес более десятка лет назад, после многих набегов норманнов, – сказал он, когда она закончила свое повествование.

 – Огненным валом прошли они по нашему краю, сожгли деревни, поубивали и увели в полон людей. Жить стало невозможно. Бросили мы обжитые места и ушли в леса. Нам хоть повезло, что сохранился большой лес. А другие костьми усеяли поля и овраги. С тех пор и живем здесь. Пообжились, привыкли. Выкорчевали и сожгли деревья, засеяли рожью, репой, просом, стали промышлять охотой, бортничеством, пасем скот. Но одолевают волки, балует медведь, лисы кур таскают. Живем настороже, в постоянном беспокойстве. Волк – зверь хитрый, настойчивый. Нападает стаей, пытается обмануть и пастухов, и собак. Страшный урон наносит, когда прорвется в стадо. Убивает ради удовольствия, как викинг. Что викинги, что волки – одинаково безжалостные разбойники. Против них есть только одно средство – уничтожать везде и всюду. Только так можно обрести покой и тишину.

Два дня Рерик лежал без сознания. На третий открыл глаза, осмысленно глянул на Ильву, спросил:

У нее брызнули слезы от радости.

– Слава Богу, выкарабкался.

А мы уж так переволновались. Лежи спокойно. Мы в безопасности, у хороших людей.

Он попытался улыбнуться потрескавшимися от жара губами:

– И ты все время не отходила от моей кровати?

Она закивала головой и стала поправлять на нем одеяло.

– Я, наверно, разговаривал в бреду?

– Воевал. Гнался за кем-то. Ну и маму вспоминал.

– Ладно. Перекусить бы чего-нибудь.

Она сорвалась с места, радостная побежала к Херлеве:

– Рерик очнулся! Есть просит!

– Слава Богу! Теперь скоро встанет на ноги.