Славянский викинг Рюрик. Кровь героев
Неси ему суп куриный с лапшой, мужикам варила, осталось немного. Ему хватит.
Ильва покормила его с ложки. Он устало улыбнулся и закрыл глаза. Она прилегла на скамейке и впервые за последние дни заснула глубоким сном.
Дня через три Рерик уже вставал, поддерживаемый Ильвой, выходил на вольный воздух. Их окружал дремучий лес, безмолвно стояли вековые деревья, только порой срывались с веток сороки, нарушая тишину резким стрекотанием, да по деревне бегали мальчишки и девчонки. Рерик и Ильва садились на крылечко, неторопливо беседовали.
– Мои родители и я – христиане, – говорила Ильва.
– Славяне не верят в такие чудеса. Мы считаем, что душа человека покидает тело вместе с последним вздохом. К нам приезжали купцы из восточных славянских земель и рассказывали, что у них покойных сжигают на кострах, чтобы он с дымом быстрее попал в рай.
– А еще мы, германцы, верим, что души превращаются в эльфов. Это такие карлики, меньше пальчика, похожие на старичков, с длинной седой бородой и большой головой, покрытой остроконечной шляпой. Вместо ног у них гусиные лапки. Они очень добрые и всеми способами стараются помочь людям.
Видно, Ильва любила эти сказочные существа – эльфов, потому что, когда рассказывала про них, лицо ее оживлялось и легкий румянец выступал на щеках, и Рерик с удивлением заметил, что исчезли строгость и сухость ее лица; оно стало мягким, нежным и необыкновенно красивым, особенно ее глаза, большие, вдохновенные, они сияли, магически притягивая к себе.
Он некоторое время завороженно смотрел на нее, не в силах отвести взгляда, потом вздохнул и потупился.
Она, видно, почувствовав его состояние, искоса взглянула и спросила с хрипотцой в голосе:
– Да так, – неопределенно ответил он.
– А у нас в лесу живет леший, хозяин леса. Это человек дикого вида, выше всякого дерева. Волосы у него длинные, серо-зеленоватого цвета, на лице – ни ресниц, ни бровей, а глаза, как два изумруда, горят в лесных потемках зеленым огнем.

















