Варяг. Мечи франков
Их земля – от вечной мерзлоты до теплого Черного моря. Спустя века эту землю назовут Русью, но сейчас русь – это те, кто идет за великим князем-варягом. Вожди племен, предводители дружин и хирдов. На их мечах стоит держава, главной артерией которой стал путь из варяг в греки. И лучшие из мечей куют в землях франков. Богатых землях, которые вот уже сотню лет грабят люди Севера. Именно туда ляжет путь юного Вартислава Дерзкого и его дружины в год, когда наконец решится будущая судьба главной державы Европы – королевства франков.
— Не удивлюсь. — Сергей Хрольва понимал. До заветной цели, парижских стен, осталось всего ничего — пара сотен километров.
— А может, и хорошо, что он ушел, этот Бьёрн, — заметил Рёрех. — Спеси в нем столько, что на троих хватило бы.
— Его дедом был сам Бьёрн Железнобокий, — напомнил Дёрруд.
— Он — не его дед, — возразил Рёрех.
С этим спорить никто не стал.
— Ставлю золотой против дирхема, что Пешеход, как только догрызет щит, пришлет за нами, — сказал Сергей.
— И это будет скоро, — поддержал Дёрруд. — С такими челюстями.
— Кочень, — окликнул Сергей отиравшегося рядом бывшего лжескомороха.
Француз выглядел неплохо. Для того, кого не так давно вынули из петли. Воспрял, приоделся. Ну да заработал. Полезен.
— Чем могу служить господину?
— Там, — Сергей махнул в сторону оставшегося позади притока, — выше по течению есть большой город. Знаешь его?
— Господин говорит о Шартре?
— Если этот Шартр достаточно большой и богатый.
— Если большой и богатый, то это точно Шартр. Господин собирается его атаковать? — в голосе француза угадывалось беспокойство.
— Возможно.
— Не надо, господин! — воскликнул Жюст.
Сергей поднял руку: умолкни.
— Реликвии — это хорошо, — пробасил Дёрруд. — За них христиане платят золотом.
— А как насчет стен? — вмешался Рёрех. — Спроси его, Вард, крепки ли в том городе стены?
— Очень хорошие стены! — заверил Жюст. — Новые совсем. Старые сильно попортили, когда норманны пятьдесят лет[1] назад захватили город! Эти новые — очень прочные! Очень!
— Выходит, в прошлый раз святая реликвия не помогла, — заметил Сергей.
— В прошлый раз ее не было! — возразил Жюст.
Сергей с удивлением поглядел на француза. Надо же: вор и разбойник, а такая набожность.
— А стены новые покрепче старых? — уточнил Рёрех.
— Намного, господин. Старые стены были совсем старые. Им много веков было. Новые куда крепче. И высотой больше шести туазов[2].
— Довольно, — оборвал его Сергей. — Потом дорасскажешь. — И Рёреху: — Надо Пешеходу рассказать. Ему будет интересно.
— Наверняка, — согласился Рёрех. — Вон к нам Биргир топает. Угадай зачем?
Пешеходу было интересно. Очень.
— Я тоже хочу посмотреть на этот город, — заявил Хрольв. — И еще на то, как Бьёрн разобьет свою спесивую рожу о его стены.
— Валы, — уточнил Сергей. — Сначала — о валы, потом, если получится, о стены.
— Не торопись, — сказал Стевнир.
Сергей и Рёрех взглянули на него удивленно. Храбрый поступок.
Пешеход отреагировал ожидаемо.
— Что? — взревел он. — Ты смеешь мне перечить!
— Я сказал: не сейчас. И да, смею.

















