Сокровище

В центре сада находится громадный фонтан, вокруг которого также располагаются скамейки, чтобы люди могли сидеть на них и любоваться граффити.

Стены исписаны теггингом, маленькими картинками и случайными фразами, которые вызывают у меня улыбку. Тут можно найти все что угодно – от сердечек с инициалами внутри до позитивных и трагических высказываний о жизни и цитат из песен и стихов.

– Что это? – спрашивает Флинт, направляясь к огромным металлическим шкафам в конце сада. Я расстраиваюсь, заметив, что он немного хромает – должно быть, от всех этих подъемов и спусков по металлическим лестницам у него разболелась нога.

– Это лучшее из всего, что тут есть, – отвечаю я и улыбаюсь.

Но тут Флинт спотыкается на камне, и Джексон молниеносно переносится к нему и хватает его за руку выше локтя, чтобы не дать ему упасть. Если судить по взгляду, который бросает на него Флинт, и по тому, как резко он вырывает руку, это было ошибкой с его стороны.

Джексон рычит, но ничего не говорит. С досадой вздохнув, он остается стоять на месте, пока Флинт ковыляет к ближайшему шкафу. Черные глаза Джексона продолжают следить за Флинтом, который снова спотыкается на дорожке, но я понимаю, что он уважает желание Флинта, пусть и невысказанное, – если тот захочет, чтобы Джексон ему помог, то попросит об этом.

Я не могу себе представить, как это должно быть тяжело для них обоих. Джексон с его склонностью к гиперопеке напряжен как натянутая струна, потому что не желает, чтобы Флинт опять пострадал. И Флинт, полный решимости ни от кого не зависеть и справляться со всем самостоятельно.

Не зная, что делать, как им помочь, кроме как попытаться сгладить неловкость, я торопливо подхожу к шкафам и распахиваю дверцы, чтобы все смогли увидеть, что внутри.

Баллончики с краской

– Аэрозольные баллончики с краской? – смеется Флинт, увидев содержимое шкафов. – Ими может пользоваться любой?

– Абсолютно любой, – подтверждаю я, достав из шкафа два разных баллончика и протянув их ему. – Какой цвет тебе нужен?

Он смотрит на крышки с удивлением.

– Значит, тут не только фиолетовые и лиловые оттенки?

И тут до меня доходит, что он прав. Тут есть баллончики десятков разных цветов, благодаря чему стены с граффити и смотрятся так красиво.

Это смесь из всех мыслимых цветов – чего я прежде не осознавала. А если и осознавала, то мне не приходило в голову, что аэрозольные баллончики – и многие принадлежности для живописи вроде красок, которыми я писала портрет Хадсона, – были доставлены сюда откуда-то еще. Они не могли быть произведены в Адари и вообще в Норомаре.

Как и бело-розовые столики в кондитерской, диваны в доме Суила, цветная одежда, которую носят горожане. Все это наверняка привозят сюда контрабандой.