Сокровище

Ведь если не считать того, что я писала на уроках изобразительного искусства в Кэтмире, я не брала в руки кисть с тех самых пор, когда жила в Адари. Да, конечно, я все еще храню мои краски и кисти, но в последние месяцы я ни разу не посмотрела на них. Собственно говоря, я даже не знаю, в каком из чуланов они хранятся в нашем доме в Сан-Диего.

Моя любовь к живописи – это еще одна вещь, которую мир сверхъестественных существ отнял у меня, еще одна часть моего существа, которую я потеряла, став королевой горгулий.

Хезер бросает на меня странный взгляд, но ничего не говорит о том, нравится ли ей, как написан этот портрет, за что я ей благодарна.

Хадсон круговыми движениями успокаивающе потирает мою спину между лопатками, одновременно ведя нас налево. Я благодарно улыбаюсь ему, но он не улыбается в ответ. Вместо этого он просто пристально смотрит на меня своими зоркими глазами, подмечающими слишком много.

Поэтому мне не остается ничего иного, кроме как повернуться к моим друзьям и начать болтать об этом месте.

– Итак, с какого этажа вы хотите начать? Это здание разделено по видам искусства, чтобы нужные инструменты и оборудование были легкодоступны тем, кому они могут понадобиться.

– О каком оборудовании ты говоришь? – спрашивает Иден.

– О самом разном, – отвечаю я. – На нижнем этаже располагаются большинство живописцев и фотографов, на втором этаже находится студия для скульпторов, там можно найти все виды резцов, гончарные круги, печи для обжига и огромный запас глины.

– А на третьем этаже есть ткацкие станки, швейные машинки, запас пряжи и тканей, – добавляет Хадсон.

– Здорово тут все устроено, – замечает Мэйси, ее губы, накрашенные помадой цвета шпанской вишни, изогнуты в чуть заметной улыбке; она стоит в центре помещения и осматривает фрески на стенах.

– Вообще-то за это платит город, – говорю я. – Поэтому-то это место и открыто для публики. Это одно из любимых детищ городского совета.

Мои друзья так же очарованы этим творческим кооперативом, как Хадсон и я, и мы проводим пару часов, бродя по этажам, осматривая произведения искусства и знакомясь с живописцами и скульпторами. Это немного неловко, потому что многие из них работают над изображениями Хадсона, что слегка напрягает его, особенно когда они просят его попозировать для нескольких фотографий, чтобы позже использовать их в своей работе.

Он реагирует на все это уже более спокойно к тому времени, как мы заканчиваем осматривать все три этажа и выходим в один из моих любимых уголков этого кооператива – огромный сад с граффити, тянущийся вдоль всего склада.

Между двумя массивными покрытыми граффити стенами цветут цветы, петляют гравиевые дорожки и стоят скамейки.