Сокровище

Но все двигаются слишком быстро, и, ничего не видя, я не могу сориентироваться. Меня пронзает ужас, все у меня внутри обрывается, на ладонях выступает пот, когда я представляю себе, что могут сделать с Хадсоном эти обозленные гвардейцы.

Я не могу этого допустить, никак не могу. Тем более что он затеял эту драку, чтобы попытаться помочь мне. Но я не знаю, куда идти, не знаю, как ему помочь. Я знаю только одно – что-то должно измениться, иначе ему здорово достанется. Как и всем нам. Потому что с этими стражами шутки плохи.

Я наклоняюсь, собираясь принять обличье горгульи и броситься туда, откуда доносится самый громкий шум, но, прежде чем я успеваю это сделать, все застывают, поскольку где-то неподалеку открывается дверь.

И чинный, чопорный голос объявляет:

– Королева соблаговолила принять вас.

Это сработало. Арест помог нам добраться до нее.

Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я слышу, что королева желает видеть нас.

А вторая – это то, что с нас наконец снимут эти теневые путы. И меня охватывает острое, невыразимое облегчение.

Я говорю себе, что, когда нас развяжут, я не стану делать то, что пообещала себе несколько минут назад.

Я не стану бить своего стража каменным кулаком. Во всяком случае, если Хадсон будет выглядеть нормально. Но если Хадсон и впрямь пострадал так, как я думала, слыша все эти удары палкой или что там это было, то я не пощажу этого козла.

– Что здесь происходит? – спрашивает твердый властный мужской голос, когда дверь открывается снова. – Постройте пленников в шеренгу и приведите их в пристойный вид, насколько это вообще возможно для таких, как они.

Один из наших стражей, явно преисполнившись страха, рявкает:

– Вы слышали приказ.

Встаньте в шеренгу!

Я не двигаюсь с места – и, судя по тишине, мои друзья тоже продолжают стоять не двигаясь. Мы же ничего не видим. И понятия не имеем, куда нам приказано идти и как нам построиться в шеренгу.

– Вы слышали меня! – орет гвардеец. – Постройтесь в шеренгу!

И опять никто из нас не сдвигается с места.

– Вы что, оглохли? Или думаете, что мы не изобьем вас перед аудиенцией у ее величества?

– А я-то полагала, что все дело в том, что они ничего не видят, – говорит веселый женский голос.

 – Вы собираетесь исправить это до того, как препроводить их в мой зал? Или мне придется давать им аудиенцию вот так, когда они выглядят как разбойники?

Я застываю, когда до меня доходит, что это сказала не какая-то там фрейлина, а сама Королева Теней. Мне ужасно хочется содрать с глаз теневую повязку, а с губ – теневую клейкую ленту, но мои связанные руки не позволяют мне этого сделать.

– Разумеется, ваше величество, – отвечает один из гвардейцев.

– Сию минуту, ваше величество, – одновременно говорит другой.