Солнце и луна

За весь день у Филиппы не было шанса переброситься с Хью даже парой слов наедине. А между тем ей было, что сказать ему.

Когда дверь за служанкой закрылась, воцарилась тишина. Хью был в своем лучшем наряде, с волосами, собранными на шее, что особенно нравилось Филиппе. Выглядел он как-то странно… более сдержанно, чем всегда, даже отчужденно. Это была новая сторона его натуры. Девушка решила, что предпочитает прежнего наглеца этому серьезному, даже чуточку печальному человеку. Чтобы чем-то себя занять, она принялась расплетать косу.

– Ты не удивился, – наконец начала она, – когда Олдос объявил, что я еду с ним в Холторп.

– Я подслушал ваш разговор в кладовой.

Филиппа внутренне содрогнулась при мысли, что он стал свидетелем этой неприятной сцены, слышал все нелепости, которые она говорила Олдосу.

– Вы целовались? – вдруг спросил Хью.

Филиппу поразил не столько сам вопрос, сколько болезненно напряженный тон, которым он был задан. Она покачала головой.

Было противно вспоминать жадный рот Олдоса и то, как он впился в ее губы, стараясь проникнуть языком в рот. Ее тогда едва не стошнило! Пришлось оттолкнуть его под предлогом того, что снаружи кто-то есть.

В тот миг Филиппа поняла, как ужасно отдать свою невинность тому, кто вызывает только отвращение.

– Надеюсь, ты знаешь, на что идешь, – произнес Хью сквозь зубы. – В Холторпе ты никак не сможешь выкрутиться без постели.

– Я понимаю, – кивнула девушка, чувствуя, как ее охватывает страх.

– Как ты справишься, если что-то пойдет не так? Меня не будет рядом!

– Я могу сама о себе позаботиться!

Она постаралась, чтобы это прозвучало как шутка, но Хью не улыбнулся.

«Попроси меня не делать этого! – мысленно взмолилась она.

 – Скажи, что это убьет тебя!»

Хью продолжал молча смотреть на нее. Девушка отвернулась к окну, проклиная себя за глупость. Ему все равно, иначе он на коленях умолял бы ее не ездить!

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Хочу ли я? – переспросила Филиппа. – Да, я безумно хочу лечь в постель с мужчиной, который мне глубоко противен! Я сделаю это, сделаю ради Англии… вот только мне бы не хотелось, чтобы он был первым!

Она умолкла, едва сдерживая нервную дрожь. В спальне было очень тихо, словно Хью потихоньку ушел, чтобы посмеяться над ней где-нибудь в уголке.

А потом его руки обняли ее и прижали к груди так, что она слышала глухие удары его сердца.

– Он не будет первым, Филиппа.

– Ни за что! – заверила Филиппа.

Хью потянулся к окну и прикрыл ставни. Потом бережно повернул девушку к себе, как будто она могла сломаться в его руках. Филиппа положила голову ему на плечо, вдыхая запах горячей кожи, наслаждаясь силой его рук и всем происходящим. Только он, только Хью Уэксфорд мог быть ее первым мужчиной.