Совдетство. Школьные окна

– Ага! – Я вынул и показал кружку с елочками.

– Ништяк! Куда пойдем, чтобы не нарваться?

– Веди, Юран, – разрешил Сталин.

Сам не знаю зачем, я повел их во двор Шуры Казаковой, наверное, потому, что не был там с тех самых пор, как она переехала в Измайлово. Мы учились вместе с первого класса, к ее исчезновениям я давно привык: время от времени мою соседку по парте отправляли в «лесную школу» – подлечить легкие. И подозрительная бабушка Аня как-то ворчливо спросила у Лиды:

– Что еще там за туберкулезница к Юрке прицепилась?

– Зачем вы глупости говорите, Анна Павловна, она хорошая девочка, скромная, просто болезненная.

– То-то и оно! Будет потом всю жизнь на лекарства ишачить.

– Ах, бросьте чепуху молоть! Никто ни на ком и не собирается жениться. Он еще ребенок.

– Мишка тоже не собирался…

В последний раз я видел Шуру, когда в августе мы чуть не столкнулись на улице Энгельса, напротив универмага, но она меня не узнала. Я шел, оболваненный, из парикмахерской, к тому же Лида, охваченная магазинным помешательством, накупила мне в «Детском мире» перед отъездом в Новый Афон разных обновок, да еще заставила там же, в примерочной, напялить, поэтому меня в тот вечер легко можно было принять за импортного человекообразного попугая.

Вдобавок я нацепил на нос шпионские очки, купленные по случаю в киоске «Союзпечати» возле Политехнического музея. Может, и к лучшему, что не узнала, а то пришлось бы общаться, делая вид, будто я не знаю, как она в мае ходила в Сад имени Баумана с Вовкой Соловьевым, там они ели мороженое в летнем кафе: у этого выпендрежника всегда есть карманные деньги. Я, правда, потом в пионерском лагере тоже интересовался Ирмой Комоловой, и она была готова со мной дружить, даже написала в день отъезда на моем пионерском галстуке шариковой ручкой: «Будь смелее!»

Готовясь к встрече первого сентября, я решил выказать Казаковой полное равнодушие, даже намекнуть, мол, у меня тоже есть теперь с кем сходить в кино или в Сокольники, даже планировал показать ей галстук с автографом Ирмы. Пусть не воображает, будто она одна такая, единственная-неповторимая! Но в первый день занятий Шура не появилась, на второй тоже… Ирина Анатольевна, заметив мое грустное недоумение, задержала меня после звонка на перемену и объяснила с сочувствием, что Казаковым дали новую квартиру, и они переехали на Сиреневый бульвар…

– Знаю! Это там, где цирк!

– Нет, цирк на Цветном, а Сиреневый в Измайлово.

16-я Парковая, почти у Окружной дороги.

– А-а-а… – горько вздохнул я.

– Не огорчайся! Мужчина должен стойко сносить удары судьбы.