Совдетство. Школьные окна

 – А тебе известно, что за увечье, полученное кем-то на тренировке, меня могут посадить?

– Теперь будешь знать.

– А зачем метать диск с разворота? Лучше по-простому, как в Древней Греции.

– С разворота дальше выходит. А каждый хочет показать результат, вырваться вперед, заработать медаль…

– Но ведь если все будут метать, как раньше, и в этом случае победит сильнейший.

– Не понял… Ты о чем?

– Ну, смотрите, если в биатлоне будут стрелять не из ружья, а из лука или арбалета, все равно ведь победит самый меткий. Так?

– Так. Но ружье удобнее и дальше бьет.

– И что? Можно мишень поближе поставить. Меткость тут при чем?

– Ах вот оно в чем дело! Ты против прогресса?

– Нет, но лучше воевать с помощью копий, мечей и луков, чем с помощью атомной бомбы. Меньше жертв и разрушений, а побеждает опять-таки сильнейший.

– Интересный ты парень, Полуяков! Как папу-то зовут?

– Михаил Тимофеевич.

– Странно. А мамину маму?

– Ничего не понимаю. Ладно, тренируйся, но к снарядам близко не подходи! Бег с препятствиями – это все, что могу тебе предложить.

Когда я в одном забеге сшиб пять барьеров из шести и вернулся из медпункта с коленками зелеными, как у кузнечика, Тачанкин задумчиво выругался и повелел:

– Только общая физическая подготовка.

Подкачайся: шея у тебя – как у быка хвост. И чтобы постоянно у меня на глазах. Понял?!

Сказано – сделано. На следующей тренировке, пробежав положенное число кругов по гаревой дорожке, поприседав, сделав упражнения на гибкость и на пресс, поковыляв вприсядку изнурительным гусиным шагом, я отправился в крытый зал. Стояла хорошая погода, и там было пусто.

Из углов, как из подмышек, разило прогорклым потом многих поколений легкоатлетов. На облезших перекладинах шведской стенки висела чья-то забытая майка. Пол покрывали маты, похожие на черные кожаные матрасы. Я поднял рыжий баскетбольный мяч, обвел, стуча об пол, сам себя, прицелился, бросил в корзину, разумеется, промазал и оглянулся: никто не видел. Поработав с гантелями, я вразвалочку направился к штанге, она покоилась на двух железных стойках.

В начале каждого КВН на телеэкране под веселую песенку смешной мультяшный студент выжимает, как тяжелоатлет, толстые книги, нанизанные с двух сторон на больший карандаш.

Но у нас в секции на гриф надевают и закрепляют замками не книги, а железные «блины» – по двадцать, десять и пять килограммов… Тэк-с, что мы имеем? Двадцатка, десятка и пятерка плюс гриф и замки – а это еще десять кило с гаком. Выходит – сорок пять с лишком. Многовато, не стоит рисковать, я благоразумно снял пятикилограммовые диски. Теперь нормалёк: в самый раз.