SPA-чистилище

Оставался вопрос: кто украл? И с какой целью? И зачем этот «кто-то» звонил именно с Ванечкиного номера Алле Михайловне, находясь при этом в Листвянке?

После бегства Ванечки Валерий Петрович вдруг почувствовал себя плохо. Плохо – физически. За грудиной сначала закололо, а потом будто чья-то холодная рука сдавила сердце. Зашумело в ушах, на ровном месте появилась одышка, выступила ледяная испарина.

«Господи, не окочуриться бы тут, в чужом доме», – промелькнула в голове отстраненная мысль. Ходасевич, отдуваясь, достал таблетку валидола, бросил ее под язык. Уже через секунду стало отпускать, стальной зажим в области сердца потихоньку разжался. Но Валерий Петрович, по-прежнему чувствуя себя нехорошо, добрался до стоявшего на веранде дивана. Облатку валидола сжимал в руке.

Он с трудом прилег на диван, не снимая ботинок. «Может, «Скорую» вызвать? – подумал панически. – И что?.. Через час приедет районный доктор, еще упечет в местную больницу…» Тем более, ему легчало – и, как всегда, после перенесенного приступа, появилась радость – даже эйфория: «Значит, не сейчас… Значит, у меня еще есть время… Подарил мне бог еще пожить… Значит, зачем-то я здесь, на земле, нужен…»

И от радости, от облегчения и от всех треволнений сегодняшнего дня Ходасевич вдруг заснул. Вернее – разрешил себе заснуть. Сейчас он мог себе это позволить.

Никаких срочных действий производить не нужно. План дальнейшего расследования пока не составлен. И Валерий Петрович повелел себе соскользнуть в сон – легкий, воздушный, пуховый. Он, казалось, слышал все, что творилось вокруг: и шум березы под ветром, и грохот проходящего по Советской грузовика, и даже вдруг вспыхнувший гортанный говор таджиков с соседнего участка.

А когда он решил проснуться – уже изрядно вечерело, и на крыльце, ему послышалось, кто-то неловко топтался, переминался с ноги на ногу.

Сон – несмотря даже на неснятую одежду – освежил Ходасевича. Он не спеша сел на диване. (Подниматься рывком – это привилегия молодости. Привилегия старости – думать и заботиться о каждой своей мышце, каждой косточке.)

На крыльце явно кто-то находился – но человек стоял на нижней ступеньке, и ни лица, ни фигуры не было видно в окна веранды.

– Эй, кто там! – крикнул Валерий Петрович. – Войдите!

А сам поспешил к двери. После короткого сна недомогание исчезло, словно и не бывало. Чувствовал себя полковник бодрым, веселым и даже молодым. Часы показывали десять минут седьмого. Солнце уже село, и по саду разливалась мягкая синева.

Никто на крыльцо не взошел, и тогда полковнику пришлось самому распахнуть дверь и увидеть незваного гостя.

Ну, конечно же! То была Любочка.