Спору нет!

– Отдыхай, Верочка, – пробормотал он ласково. – Я еще вернусь... Вместе с Аськой.

Антон выскочил на улицу, еле сдерживая себя. И даже растерялся, не понимая, что делать.

«Ехать к Нине? Обязательно! Но чуть позже. К Люське и отвинтить поганой родственнице башку?»

Он запрыгнул в свой джип, припаркованный прямо около ворот больницы, и уже собрался мчаться через весь город, как задумался, вспоминая, когда у них с Верой испортились отношения.

«До Парижа жили замечательно, – мысленно вздохнул Рогинский. – А потом я сразу улетел в Милан, а вот когда вернулся, Вера уже закусила удила. Придиралась по мелочам, желчно шутила».

А он не придал значения, свалив все на ее склочный характер.

– Наверняка жена хвасталась покупками, а может, еще по дурости рассказала сестре о том, как они здорово провели время, – вслух пробурчал АнтАнт, вспоминая, как они беспечно бродили с Верой по Елисейским полям, как, прижавшись друг к другу, катались на маленьком кораблике по Сене, а потом поздно вечером болтали о пустяках на балконе. А вдалеке виднелась Эйфелева башня, сверкающая огнями, словно елка. – Нашла с кем радостью поделиться! – хмыкнул Рогинский. Он терпеть не мог свояченицу – злую и нелюдимую старую деву. – Вот тебе, Верунчик, и радость, – сжав кулаки, хмыкнул АнтАнт. – Отдохнула в Парижике, получи! Ну берегись, сука, – пригрозил Рогинский Люське. – Я тебя на чистую воду выведу. Интересно, что еще ты моей жене наплела?

И взяв себя в руки, позвонил к родственнице.

– Совсем с ума сошел? – рявкнула Людмила.

– Собирайся, коза, – велел Рогинский. – Приеду за тобою к девяти. Вера в реанимации....

– Это ты ее довел, гаденыш! – взвилась Люська.

– Полиция разберется, кто кого довел, – спокойно заметил АнтАнт. – Твое дело вовремя засунуть свою жопу в мою машину. Усекла?

– Да! – выкрикнула свояченица и отключилась.

Антон, мельком глянув на часы, расположенные на приборной доске, поехал к Нине Тарантуль. Как ни крути, а без нее не обойтись.

Он ткнул в сотовый, дозваниваясь до своей мнимой любовницы. Но телефон оказался выключен. Набрал Цесаркина, почему-то решив, что парочка не расставалась. Тот же механический голос сообщил об абоненте вне сети.

Тогда, усмехнувшись, он щелкнул по знакомому контакту. Веркина секретарша Леночка – его бывшая любовница, сразу проворковала в трубку:

– Где живет Тарантуль? – грубо поинтересовался он вместо приветствия.

– А то ты не знаешь? – игриво хохотнула Лена, будто не заметив хамовитого тона.

Рогинский взревел от негодования, прекрасно понимая, что многие в курсе его вымышленного романа.

– Московская, тридцать пять, – пробормотала Леночка. – Квартира двадцать один.

– Ага, – пробурчал АнтАнт и отключился.

Он припарковался около ворот.