Спору нет!

Пришлось долго сидеть в машине, поджидая, когда кто-нибудь выйдет и откроет злосчастную калитку. Потом также ждал около подъезда. И взбежав на третий этаж, что есть силы затарабанил в дверь от нетерпения.

– Дурдом какой-то! – пробурчал Денис, подскочив от громкого стука, и, натянув спортивные штаны, кинулся в прихожую.

«Трахни в бок меня медуза, – мысленно выругался он. – Прибью любого, кто приперся ни свет ни заря!»

Он предусмотрительно глянул в глазок и, увидев раздраженного Рогинского, нехотя открыл дверь.

– Горим или кто-то умер? – поинтересовался недовольно.

– Нина! – заорал Антон, заглядывая Денису через плечо. – Нина! Мне нужно отвезти Аську к Вере!

– Мы еще спим, – напомнил об элементарной вежливости Денис. – К чему такая спешка?

Рогинский глянул сквозь него и пренебрежительно заметил:

– А ты что тут делаешь, Денис Олегович?

– Подрабатываете в полиции нравов? – ехидно уточнил Цесаркин.

АнтАнт пристально уставился на него, будто видел впервые. Молодой, поджарый, с рельефным рисунком мышц, Цесаркин даже спросонья казался красавцем. Где уж до него старику Рогинскому?

Особенно сейчас, когда всю ночь просидел под дверью реанимации. АнтАнт мысленно дернулся, вспомнив, как пялился в дырку в полу, пытаясь взять себя в руки. А в голове роились воспоминания и вставали живыми картинками. День знакомства, когда в колхозе манерная Верка выскочила из дощатого домика, где обосновалась женская половина первого курса, держа на вытянутой руке открытую банку сайры. Сверху плескалось масло, и наивная девчонка собиралась его вылить в траву, но в дверях столкнулась с компанией старшекурсников, проходивших мимо. АнтАнт вспомнил, как протянул руку и одним движением вынул из тонких девичьих пальцев заветные консервы, как возмущенно глянула на него Вера, как захохотал кто-то из друзей.

– Спасибо, – вежливо бросил Рогинский и прошествовал дальше, как трофей захватив сайру.

– А … – пролепетала вслед симпатичная первокурсница и даже руку протянула.

Антону показалось, что она сейчас расплачется, но Вера лишь топнула ногой и удалилась гордо, как герцогиня.

Рогинский устало потер лицо и воззрился на Нину, вышедшую навстречу в длинном халате.

«Как там сейчас шутят в интернете? Я бы вдул? – у самого себя поинтересовался АнтАнт и добавил мысленно: – Я бы тоже».

– Проходите, – поморщился Цесаркин и, дав Нине возможность переодеться, повел незваного гостя на кухню пить чай.

«В нашей жизни все радости и горести принято запивать чаем. Иногда и что-нибудь покрепче употребляют. Но все равно потом чаевничают», – мысленно усмехнулся Цесаркин, накрывая на стол. Тут же оживились собаки. Фиби-Буффе запрыгнула на стул,  вынюхивая что-то вкусное, а Герда, усевшись около хозяина, гипнотизировала его печальным взглядом.