Спору нет!

Он сердито отбил звонок и раздраженно уставился на большой пакет из «Пятерочки», куда ненавистная Томка сложила все его припасы: три пакета чипсов «Лэйс», кулек сухарей со вкусом чеснока из ближайшей пивнушки, батончики «Баунти», засушенные кальмары и даже пару баночек с пивом. Настоящее пацанское богатство! И одновременно продукты, запрещенные к употреблению.

«Только здоровая пища в моем доме!» – мысленно передразнил жену Ломакин

– Как ты мог? – причитала весь вечер Томка и грозилась выкинуть контрабанду на помойку.

– Как ты могла рыться в моих вещах? – недоумевал Ломакин, твердо зная, как хорошо припрятал свои сокровища.

– Это мой дом, кстати! – ехидно уточнила Тамара и тут же опомнилась: – Я стараюсь для твоего блага, Майкл.

Вот это самое «Майкл» давно резало слух, и Ломакин, не выдержав, заперся в комнате, отведенной рачительной хозяйкой под его кабинет. Но назойливая женщина открыла дверь своим ключом и принялась ластиться. Мишке уже самому надоело ссориться, и он полез к Томке с поцелуями, надеясь, что к утру она просто забудет про пакет. Но проснувшись в половину шестого, Тамара огладила его по груди и, невинно улыбаясь, заявила:

– Всю эту канцерогенную дрянь придется выкинуть.

Ломакина пружиной подняло с дивана.

– Какого?! – взревел он и попытался отстоять свое имущество. А перед самым Нунькиным звонком Томка сдалась.

– Неси куда хочешь, – устало заявила она. – Но только чтобы в моем доме этой гадости не было!

И теперь после разговора с первой женой Ломакин точно знал, как и где сбережет свою заначку.

– Прекрасно! – заорал он во все горло и, захватив кулек, выскочил из квартиры, громко хлопнул дверью.

«Спрячу пока в «бомбоубежище», – решил Ломакин, выезжая со двора. – Пусть пока там полежит. Заберу, когда куплю себе квартиру».

То, что это вопрос ближайшего времени, Михаил не сомневался.

«Пора разводиться с Томкой, ишь надумала обыски устраивать. Нина никогда так не поступала!»– поморщившись, подумал он, гоня машину в Тарнаус.

Когда за незваным гостем закрылась дверь, Денис притянул Нину к себе и прошептал успокаивающе:

– Не думай о Рогинских, любовь моя. Они не достойны даже твоего ногтя.

– Ужасная история. Как я умудрилась влипнуть? – Она воззрилась на Дениса и тут же добавила: – Может, это Вера стоит за погромами?

Цесаркин напрягся и, клюнув любимую в темечко, заметил жестко:

– Если она причастна, то я ее закрою. Никакой Антон не поможет. Это дело для меня дважды личное. Тебя третировали, опозорили моего брата.

– Он и сам хорош. Приходил ко мне в офис скандалить. Грозился отомстить. Вот, наверное, Рогинская и воспользовалась ситуацией. А может быть, я еще кому-нибудь насолила.

– Глупости, – мягко перебил ее Цесаркин.

– Да ну, – невесело усмехнулась Нина.