Спору нет!

– Мама! Мама! – раздалось из дальней комнаты.

– Ребенка нам разбудили, – осуждающе заметил Цесаркин, в душе проклиная АнтАнта.

«Еще час могли бы поваляться с Ниной, – мысленно всплеснул руками Денис. – И Ромка бы проспал до самого завтрака. А теперь не угомонишь».

Словно услышав его жалобы, из ванной к сыну метнулась Нина. Уже гладко причесанная, в старых джинсах и майке.

– Нина! – позвал Рогинский, теряя терпение. – Удели мне несколько минут!

Она вышла на кухню и, глядя мимо Антона, позвала собак:

Герда и Фиби кинулись наперегонки в открытую дверь, а Нина, усевшись за стол, пристально посмотрела на Рогинского и холодно поинтересовалась:

– Что вас привело ко мне в такую рань?

– Вера в реанимации, просит вернуть Аську! Помоги, а? – взмолился АнтАнт.

– А какое отношение к вашей семье имею я? – осведомилась она, моментально превращаясь в Арахну.

– Жена говорит, что ты прячешь нашу дочь, – пробормотал Рогинский.

– Она много чего говорит, – горько хмыкнула Тарантуль.

– Вера уверяет, что мы с тобой любовники. Слышала такую новость?

– Нет, – отрезала Нина. – Но они с Люсей любят строить разные версии и считать их единственно верными. – Она потерла холодеющие пальцы и, на минуту задумавшись, бросила кратко:

Денис, заметив, как осунулось лицо любимой, а на глаза навернулись слезы, решил взять инициативу в свои руки. Адвокат он или кто?

– Что случилось с Верой Юрьевной? – поинтересовался он осторожно, в глубине души надеясь, что дело совершенно не в Герде. От одного собачьего укуса еще никто не умирал!

– Сердечный приступ, – соврал Рогинский, не желая обсуждать подробности. – Она просит тебя, Нина, – АнтАнт повернул голову к Тарантуль и уставился на нее смурным взглядом. – Пожалуйста, верни нам Асю.

– Я тут каким боком? – вздохнула Нина. – Но, наверное, смогу помочь. В последний раз. Только больше ко мне не обращайтесь. Ни вы, ни Вера Юрьевна.

Рогинский кивнул, соглашаясь. А что еще остается делать?

Нина взяла мобильник и, позвонив бывшему мужу, попросила:

– Миша, ты сможешь как-нибудь Диме с Асей передать, что Вера Юрьевна в реанимации?

Ломакин пробубнил что-то нечленораздельное. И Нина, виня себя, тут же извинилась:

– Прости, что разбудила.

– Мы давно не спим, – отмахнулся от нее Ломакин. – Спозаранку ругаемся. – Он замолчал на минуту, а потом добавил: – Нунька, не боись, сейчас я к ним смотаюсь и, если они согласятся, к больнице доставлю. Где она лежит?

Нина молча передала трубку Рогинскому.

– Мишенька, дорогой, я и сам съезжу, – запричитал Рогинский.

– Мне по пути, – отрезал Ломакин. – Как поедем обратно, наберу тебя, Антоша.