Срок для Бешеного

— Нет, поздно… Медицина, к сожалению, здесь совершенно бессильна.

— Скажите, ваш муж медик? — спросил парень, помогавший искать ребенка.

— Профессор медицины! Но и он здесь, как видите, бессилен!

— Товарищ профессор! — бросился парень к старичку. — Там с ребенком худо! Помогите!

— Успокойтесь, молодой человек, несите вашего ребенка…

— Но это совсем не мой ребенок! — смутился тот.

— Но ему плохо? — уточнил профессор.

— Так что же вы медлите? Какая разница: ваш ребенок или не ваш? Давайте его сюда, и быстрее — недовольно буркнул профессор.

— Сейчас! Я мигом! — крикнул парень и побежал к женщине с мальчиком на руках.

Профессор же занялся обожженным и оглушенным от взрыва — водителем автобуса. Он заканчивал перевязку, когда принесли мальчика.

— Нюся, закончи, пожалуйста! — бросил он старушке. — Что с ребенком? Откуда он? — ронял вопросы профессор, ощупывая мальчика.

— Из черной «эмки»… Я думаю… — поморщился раненый водитель, — эта женщина, которую я вытащил, видно, мать его… Дверца-то открыта была: либо успела выбросить мальчика, либо сам вывалился.

Что с ним, профессор?

— Закрытый перелом! — Он вытащил из своего саквояжа вату, бинты. — Нужна какая-нибудь палка или ветка сантиметров двадцать — тридцать…

— Для шины? — воскликнул высокий парень. — Бамбук подойдет?

— Сгодится, — улыбнулся профессор и стал осторожно смазывать кровоточащие ссадины на лице мальчика.

— Больно! Щиплет меня! — запричитал тот.

— Потерпи немного, ты же мужчина! Сейчас все пройдет! — ласково приговаривал старик. Но мальчик дернулся и закричал:

— Ой, рука! Ма-а-а-ма! Ма-моч-ка-а-а!

— А где больнее: руке или где щиплет? — спокойно поинтересовался профессор.

Мальчик, озадаченный вопросом, замолк, раздумывая, где больнее, потом серьезно, по-взрослому ответил:

— Вообще-то больнее руке!

В этот момент в салоне автобуса раздался какой-то треск, и вскоре оттуда выскочил высокий парень с обломком бамбука в руке, на конце болтался обрывок лески.

— Вполне. А ну-ка, помогите мне, молодой человек: держите ручку мальчика… вот так, — показал доктор и стал прибинтовывать бамбук к сломанной руке ребенка.

Тот снова заплакал, и старый врач попытался отвлечь его вопросами:

— Тебя как зовут, герой?

— Саву-у-у-шка-а! Ы-ы-ы! — сквозь слезы отвечал мальчик.

— Савелий, значит?! Это просто замечательно, что тебя зовут Савелием! А может, и фамилию свою назовешь?

— Го-го-вор-ковы-ы-ы… наша фамилия-я-я…

— Она…. она сделала мне бо-больно-о-о… толкну-у-у-ла меня-я-я.

— Да, товарищ водитель, вы правы, это была его мать… — тихо заметил профессор и тяжело вздохнул, но тут же взял себя в руки.