Табор смерти

За нами – наши честные советские люди, которых уголовная мразь идет убивать. Мы – их надежда и защита. И потерпеть поражение мы не имеем права. Чего бы нам это ни стоило.

Васина даже дрожь проняла, настолько искренне и доходчиво прозвучали эти слова. И насколько они совпадали с его личными ощущениями.

– А теперь к делам нашим грешным, – продолжил Апухтин.

Не растекаясь мыслью по древу, он очень четко обрисовал сложившуюся ситуацию. Поведал, как инициативно, перебирая информацию с регионов, три месяца назад пришел к выводу, что в центральной полосе России неустановленная банда совершила серию из почти двадцати налетов. Как добился объединения дел в одно производство. Как до сих пор плутает в потемках.

На сей день в следственно-оперативной группе имеется еще несколько оперативников и следователей, но работают они в своих регионах. А приехал он именно сюда, потому что здесь пойман единственный фигурант.

– Задержанного лейтенантом Васиным шофера банды я уже допросил, – проинформировал Апухтин. – Вроде бы он искренен. Во всяком случае, его показания сходятся с другими материалами дела.

– А толку-то, – поморщился Ломов. – Никакой конкретики.

– Да. Толку немного, – согласился следователь. – Зацепка по месту знакомства с этим самым Копачом в Мытищах. Товарищи из Московской области сейчас работают по тому катрану. Но мне кажется, что Долмачев что-то недоговаривает. И чего-то очень боится. Настолько, что замкнулся на первоначальных показаниях.

– Так можно надавить, – сжал кулак Ломов.

Давить он умел. Его массивная фигура, сила, уверенность, чутье – он раскалывал практически всех.

– Попытка не пытка, – кивнул Апухтин. – Но мне кажется, это тот случай, когда человек замыкается намертво. И тогда уже и пытка не поможет. Так что давить на него пока слишком сильно не надо. Стоит организовать хорошую внутрикамерную разработку.

– Найдем, кого подвести, – заверил Ломов.

– Неплохо, если он весточку на волю решит передать, – дополнил следователь.

– По главарю. Личность очень скрытная. Копач – не единственная его кличка. Имени никто не знает.

– Они вроде какие-то южные люди, – подал голос Васин и тут же прикусил язык – нечего влезать, когда большой начальник говорит.

Но следователь на церемонии внимания не обращал.

– Это не южные люди, – сказал он. – Вот и переходим к самому главному. Это цыгане.

– Цыгане? Точно? – Васин аж подался вперед, у него самого была такая же версия.

– Именно. Мы перелопатили все наши архивы. Но так и не подобрали ничего подходящего. – Апухтин отпил чай из стакана в серебряном подстаканнике и продолжил: – Известно, что Копач имеет некоторые контакты с воровской средой, но не слишком плотные. Суть в том, что он цыган, и опора у него только на своих сородичей.