Тайна моего положения

— Я не могу… — начала было я, но он уже бережно доставал колье из коробки, словно драгоценную реликвию.

— И все же позвольте, — настоял мужчина, и я почувствовала, как его тёплые пальцы слегка касаются обнажённой шеи, застёгивая украшение. От этого невесомого прикосновения, по моей коже тотчас пробежали мурашки, а сердце пропустило удар.

— Спасибо, — прошептала, завороженно глядя на наше отражение в старинном зеркале. На мгновение мы застыли, словно художник запечатлел нас на полотне — я в струящемся сапфировом платье с мерцающим жемчугом на шее, и Эдгард позади меня в безупречно сидящем чёрном фраке.

— Вам идёт, — хрипло произнёс мужчина, и я заметила, как его пальцы, всё ещё хранящие тепло от прикосновения к моей шее, едва заметно дрогнули. — Пойду проверю, всё ли готово внизу.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила, глядя ему вслед, машинально коснувшись прохладных жемчужин, хранящих тепло его рук. В его поспешном отступлении чувствовалось что-то похожее на бегство — размеренные шаги по паркету, чуть напряжённые плечи под чёрной тканью фрака, едва заметное дрожание пальцев, когда он потянулся к дверной ручке. Будто эта внезапная близость испугала его не меньше, чем меня.

Ребёнок вдруг шевельнулся, такое лёгкое, почти неуловимое движение, словно напоминая о своём присутствии. А я почувствовала, как к глазам подступают непрошеные слёзы, грозя испортить тщательно наложенный макияж. В этот момент судьба казалась особенно жестокой в своей иронии — надеть колье его матери, нести под сердцем его ребёнка, и при этом оставаться такой бесконечно далёкой…

— А, вот вы где! — мсье Арчи появился в дверях будуара спустя пару минут, к этому времени я успела прийти в себя и приветливо улыбнуться в ответ на радостную улыбку старика. — О, я смотрю, Эдгард уже передал фамильное украшение. Как оно вам, дорогая?

— Оно прекрасно, но я не уверена… — мои пальцы вновь коснулись прохладных жемчужин.

— Чепуха! — добродушно отмахнулся старик, подходя ближе. — Маргарет была бы счастлива видеть его на вас. Она всегда говорила, что украшения должны приносить радость живым, а не пылиться в шкатулке среди забытых воспоминаний.

— Но всё же, мсье Арчи… это слишком ценная вещь, — я попыталась снять колье, но его тёплая рука мягко остановила мои пальцы.

— Дорогая моя, — в голосе старшего Блэквуда звучала непривычная серьёзность. — Вы носите под сердцем моего внука. Разве может быть что-то ценнее? Это колье принадлежит семье Блэквудов, а вы… вы теперь часть этой семьи, хотите вы того или нет.

— Но что скажут люди? — прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

— Пусть говорят, — подмигнул мсье Арчи.