Все, что мы когда-то любили

Господи, какая она все-таки дура!

Нельзя сказать, что именно после той ночи все пошло как-то не так. Но точно что-то изменилось. Марек по-прежнему тревожился о ней, звонил из командировок, приносил ей цветы. Целовал в лоб, как целуют покойников. Но что-то сломалось в их отношениях. Вернее, начало ломаться.

А однажды она поняла, что ей лучше одной. И это открытие ее потрясло – она была рада его командировкам, не грустила, как раньше, когда он задерживался, и хотела, чтобы побыстрее прошли выходные. Наверное, именно тогда она начала любить свое одиночество.

Да и Марек изменился: перестал отказывать себе в посиделках с друзьями, в пикниках на свежем воздухе, в мужских компаниях в ресторанах.

– Одни мужики, – говорил он. – Честное слово!

Как будто она не верила! Верила. Вернее, не задумывалась над этим – какая разница, мужчины, женщины? Ей стало все равно. А он под любым предлогом старался удрать из дома. И самое главное – никаких обид, всех все устраивало.

Их общая жизнь закончилась с уходом их Мальчика. При его жизни они нуждались друг в друге, в поддержке, утешении, горе их скрепляло.

У них была одна беда на двоих, и они не предали друг друга. Если кто-то шатался – второй подставлял плечо, был костылем. Они были сиамскими близнецами, связанными навеки. Казалось, навеки… А сейчас они разделились. Жизнь их разделила. Вместе их не было, каждый стал сам по себе. Вместе они себя исчерпали.

Каждый жил своей жизнью, своими интересами, своими радостями. Анна – книгами и садом, Марек – компаниями и работой. Нет, они не ругались – ни одной претензии, ни одного скандала. Они беспокоились друг о друге, если кто-то заболевал.

Он по-прежнему делился с ней проблемами на работе, а Анна выслушивала и давала советы. Они заходили к пани Терезе на чай. Навещали Эстер. Ездили вместе на кладбище.

Но оба знали и чувствовали, что теперь они не одно целое, теперь они порознь. Нормально, так живут многие. Живут и радуются, считаясь хорошей семьей. Закрывают на что-то глаза, пропускают мимо ушей. Приспосабливаются к недостаткам, прощают слабости. Так живут все и везде.

Только они знали, что бывает и по-другому. Как раньше было у них, когда они не могли дышать друг без друга.

Они устали от того, что пережили. От горя, друг от друга. Когда было трудно, они друг друга не отпускали. А стало легко – отпустили.

Впрочем, разве стало легко?

И однажды – Анна помнила этот погожий июньский день – она поняла, что им надо расстаться, отдохнуть друг от друга. Отпустить ситуацию, побыть в разлуке.

На время? Кто знает… Теперь она не была в этом уверена. Но она знала и чувствовала – да, им надо расстаться, просто чтобы не возненавидеть друг друга.