Все, что мы когда-то любили

Анна долго раздумывала, сомневалась, спрашивала себя, а не придумала ли она все это? Может, ей кажется? Она пыталась вспомнить, как жили родители. Отец приходил с работы, долго мыл руки и наконец садился за стол. Мама принималась хлопотать, стол был накрыт заранее: скатерть, приборы, посуда, графин с компотом. Как только отец садился, начиналась суета:

– Супу, милый? Полную или не очень? Тефтели с кашей или с пюре? А на закуску? Печенье – только вот испекла, с джемом, да, положить?

Отец хмурился от материной болтовни и суетливости, отвечал коротко, утыкался в газету, и было понятно, что разговаривать ему неохота.

После ужина он усаживался в кресло и начинал дремать. Газета падала на пол."

"Мама выключала верхний свет и включала торшер. Укрывала отца с пледом и, делая «страшные глаза», приложив указательный палец ко рту, цыкала и выгоняла девочек из гостиной. В десять она осторожно будила его и провожала в спальню. Отец недовольно ворчал, а мама посмеивалась. Так было всегда.

В выходной иногда выбирались в парк, иногда в кино, редко ездили в Лодзь к матери отца, бабушке Михалине.

Но Анна видела – все это отца утомляло.

С тяжелыми вздохами и кряхтением, шнуруя ботинки и надевая пиджак, он ворчал, укоряя жену, что не может отдохнуть в единственный выходной.

Мама снова оправдывалась:

– Ну что сидеть, как тараканы за печкой? Девочкам надо на воздух, да и развлечения не помешают! А мороженое, вафли? Они так ждут выходных!

– Я бы с большим удовольствием остался дома, – ворчал отец. – Что я вижу, кроме работы?

И все-таки шел. Когда они разговаривали, их родители? И вообще – разговаривали? Да нет, разговаривали. Спорили из-за покупок, отец, как всегда, упрекал жену в расточительстве.

И мама снова оправдывалась. Анне казалось, что она постоянно оправдывалась.

Нет, отец не был плохим человеком – он был настоящим трудягой, рукастым и спорым, мог починить стул и запаять прохудившуюся кастрюлю, не капризничал за едой, не требовал ничего эдакого. Просто жизнь их была безрадостной и серой. И так жили все, кто их окружал.

Потом Анна узнала, что у отца был больной желудок и он часто мучился от изжоги и болей.

А дальше началась война…

– Ты была с ним счастлива? – спросила Анна у матери.

Та удивилась:

– Конечно! Приличный человек, все для семьи, только чтобы у вас все было. Не кричал на меня никогда, как, например, пан Валевский на пани Янину. Та, бедняга, все время рыдала. И вас он любил! И выпивал только по праздникам, да и то пару рюмок, желудком страдал с самой юности. Конечно же, я была счастлива, а почему ты спросила, Анна?

– Почему? Да просто так.

Все так, отец был приличным человеком. И его так рано не стало…

А потом приходилось выживать. Анна видела, как тяжело было маме.