Тайная лавка ядов

– Поверить не могу, – сказал он сквозь пальцы, из его руки торчала трубка капельницы.

Я обвела рукой полутемную стерильную палату.

– В больнице ты или нет, я не забыла, что у тебя был роман, Джеймс.

Он не отнял рук от лица, поэтому я едва разобрала, что он ответил.

– На смертном одре, – пробормотал он, а через мгновение добавил: – Что бы я ни делал…

Он замолчал, больше я ничего не расслышала.

– Что значит «что бы ты ни делал»?

Он наконец убрал руки от лица и посмотрел в окно.

– Ничего. Мне просто нужно… время. Много всего нужно переварить.

Но он как-то нерешительно на меня смотрел, и тихий внутренний голос велел мне копать дальше. Я чувствовала, что он не до конца откровенен, точно он что-то сделал и не получил желаемого результата.

Я вспомнила флакон с эвкалиптовым маслом, предупреждение о токсичности на этикетке. Вопрос пришел, словно порыв холодного воздуха. И, понимая, каким несправедливым окажется обвинение, если я ошибаюсь, я заставила себя выговорить:

– Джеймс, ты нарочно проглотил масло?

Эта мысль не приходила мне в голову, но сейчас я от нее задохнулась. Могло ли быть так, что я прошла через полицейский допрос и страх, что мой муж умрет, из-за того, что Джеймс нарочно проглотил токсин?

Он повернулся ко мне, его глаза были затуманены виной и разочарованием. Я видела такой взгляд совсем недавно: у него было такое же лицо, когда я нашла его телефон с уличающими сообщениями.

– Ты не понимаешь, что выбрасываешь, – сказал он. – Все можно исправить, все, но только если ты меня не оттолкнешь. Пусти меня обратно, Кэролайн.

Он вскинул руки, и я вздрогнула от неожиданности.

– Какая теперь разница? Все, что я делаю, выводит тебя из себя. Что с того, что я еще раз облажался? Внести это в список.

Он пальцем поставил в воздухе галочку. Признание, следующее сразу за его неверностью и незваным приездом в Лондон.

– Как ты смеешь, – прошептала я, и мой тон выдал, какая ярость меня охватила. Потом я задала вопрос, который задавала себе уже не первый день: – Почему?

Но я знала ответ. Это была лишь очередная уловка, очередной прием. Джеймс был расчетливым, не склонным к риску человеком. Если он проглотил масло, зная, как оно опасно, значит, думал, что это последний шанс вернуть мое расположение. Иначе зачем бы неверному мужу вредить себе самому? Возможно, он думал, что моя тревога за его здоровье одолеет мое разбитое сердце, что жалость к нему приведет к прощению.

И это почти сработало, но не совсем. Потому что теперь, физически и эмоционально отдалившись от этого человека, я смогла увидеть его подлинную натуру, и от нее разило обманом и несправедливостью.

– Ты хотел, чтобы я тебя пожалела, – тихо сказала я, снова поднимаясь на ноги.

– Последнее, что мне нужно, это твоя жалость, – холодно ответил он.