Там где цветут эдельвейсы

Существенно всё: и высота снежного покрова, и частота осадков и их интенсивность, и солнечная радиация, вызывающая перекристаллизацию снега. Если ты думаешь, что рассылка МЧС-извещений об угрозе уменьшает количество любителей «дикого» снега, то ты ошибаешься. Только в Алматы фрирайдеров более двухсот человек. А к нам ещё и едут.

— Ну, про общую ситуацию я понял. Володя, а именно тогда, в тот день, что было?

— А я знаю, Дима? Не знаю. Мы вертолёты, чтобы подняться на вершину, не заказываем. Мы туда пешком с альпинистским снаряжением топаем. Чтобы дойти своими ножками до пика и съехать в кайф. Андрей тогда с вертолётом учудил. Снаряжение прикупил лучшее, денег на экипировку не жалел, да и вертолёт — его идея. Типа быстрее так. Они же вещи у меня побросали и полетели, я потом их искать ходил. Ерлу я откопал.

— Вова, а вещи забрал кто?

— Кому забирать было? Они у меня в сарае так и лежат.

— Нет, Дима, ты не хозяин. А посмотреть дам. Может, мысли появятся.

Мы допили пиво и отправились к нему в сарай. Его дом стоял неподалёку от гостиницы.

========== Часть 12 ==========

Пока шли к дому, мне Володя про случай рассказывал, тот самый, когда Ерлан спас его от смерти.

— Мы с ребятами как-то поднялись на высоту двух с половиной тысяч метров. Там, не доходя мыса Надежды, есть плато, вот оттуда мы и решили скатиться. Обычно перед спуском маршрут просматриваем, договариваемся кто за кем идёт, через какой временной интервал, ну, в общем, чтобы не налететь, не сбить друг друга и из виду не терять. Иногда мы держим интервал десять метров, иногда до двухсот — всё от склона зависит. Вот и тогда договорились ехать по хребту друг за дружкой, а я сбился чуток, с камня спрыгнул. Смотрю, плывёт всё, и я тоже плыву. Как потом оказалось, лавина тащила меня больше километра. Недолго, минуты две-три. Только, знаешь, вся жизнь перед глазами за это время промелькнула. Я выжить не рассчитывал. А спасло что? Рюкзак с подушкой. Он меня на поверхности держал, как поплавок, и шею, спину от переломов серьёзных защищал. Люди ведь погибают не от травм в основном, а оттого, что дышать засыпанному снегом нечем. Хотя в снеге есть кислород, но тепло собственного тела, своего же дыхания заставляет снег таять, образуется корочка вокруг ледяная, и всё, если помощь не подоспела минут за пятнадцать, то смерть обеспечена. Рюкзак штука сложная, он состоит из сложенных одной-двух подушек и баллона с инертным газом. В случае опасности дёргаешь рычаг, пиропатрон пробивает отверстие в баллоне, и тот за несколько секунд надувает за плечами подушку объёмом литров в сто семьдесят. Этого достаточно, чтобы не утонуть в лавине. Она тащит, но ты на поверхности. Покалечиться, конечно, можно, но жизнь спасёшь процентов на тридцать.

— Андрей себе такой рюкзак брал? — спросил я.

— Такой брал.